Криабал. Свет в глазах

– Антикатисто, – согласился Медариэн. – Мэтр Мазетти рассказал мне о том, что вы рассказали ему…

– Это все правда, – поспешил заверить Массено.

– Я не сомневаюсь в ваших словах, – поднял ладонь Медариэн. – Вы, несомненно, видели элементаля Тьмы – вчера я побывал на озере Гвиг и изучил проведенный там ритуал. Там действительно призвали… нечто. Нет полной уверенности, что это был именно Антикатисто – в конце концов, у него нет монополии на Тьму, – но это возможно.

– Здесь я не согласен с вами, коллега, – мотнул головой Мазетти.

 – Элементали Тьмы – создания чрезвычайно редкие, но не уникальные. Тот магиоз, у которого вы отняли Черный Криабал, тоже пытался их создавать. И даже создал несколько, если верить его записям.

– Да, сейчас я корю себя за то, что позволил ему уйти, – вздохнул Медариэн. – То был чрезвычайно вредоносный безумец, но сам по себе он был почти безобиден, и я полагал, что вырвал ему зубы, отобрав Черный Криабал…

– Насколько понял я, это действительно было так, – заговорил Массено.

 – Последние десять лет жизни он провел в печальном уединении, не в силах навредить никому, кроме самого себя. Однако мне немного удивительно, отчего вы не прекратили его скорбное существование или хотя бы не передали Кустодиану.

– Я не убиваю, – мотнул головой Медариэн. – Никого. Никогда. Это мой принцип, святой отец, и я не нарушу его. Что же до Кустодиана… я не во всем согласен с проводимой ими политикой. У нас есть определенные расхождения во взглядах на то, что верно, а что неверно.

Массено наклонил голову, никак не комментируя слов Медариэна. Устами Ктавы, святых и пророков Двадцать Шесть учат неизменно мудрым и добрым вещам, но среди Двадцати Шести нет одинаковых. Их заповеди не противоречат друг другу, но дают достаточно широкий простор для действий и помыслов.

Беспредельное всепрощение и милосердие даже по отношению к явному злу проповедует лишь благой Медеор. Остальные боги не так великодушны. Алемир учит справедливому воздаянию за преступления, Космодан велит подчиняться установлениям властей, а Кобалия говорит, что нет свершения благородней мести.

Массено же служит Соларе. Светлая Госпожа неописуемо добра, но лишь к тем, кто заслуживает доброты. Изгнавшие ее из своего сердца не вызывают у нее жалости. Нечисть, черные колдуны и те, чья душа темнее ночи, должны быть истреблены – и именно для того Лучезарная призвала к службе Озаряющих Мрак.

Мазетти окинул монаха ироничным взглядом. Он, разумеется, услышал его мысли.