Криабал. Тьма у ворот

Крапал мелкий дождик, под ногами лежала опавшая листва, а высоко в кронах перекликались какие-то птицы.

Танзена они не интересовали. Никогда не любил птиц. Их тела всегда казались ему неудобными, и он терпеть не мог в них перевоплощаться. Во всей его копилке образов было только три птицы – орел, гусь и ибис.

И то двух последних он добавил в период, когда писал магистерскую диссертацию и добавлял всех, кто попадался под руку. Именно в том году в копилке появились формы с № 53 по № 62, в том числе метла.

Танзен всегда немного стыдился формы № 62.

Хотя следует признать, пару раз она неожиданно пригодилась. Смирнехонько стоящая у стеночки метла – великолепная маскировка. Нужно быть воистину параноиком, чтобы заподозрить в ней волшебника, магистра Метаморфозиса и специального агента Кустодиана.

Шагающий рядом практикант понятия не имел, что у наставника есть такая форма. Чего-чего, а этого Танзен ему рассказывать не собирался. Равно как и о форме № 30… о форме № 30 он вообще никому не рассказывал.

А о том, что иногда в ней делает, – тем более.

– Так на кого мы охотимся, мэтр? – спросил практикант.

– Скоро узнаешь, – загадочно ответил Танзен.

– Но хотя бы намекните! Он крупнее человека?

– Узнаешь, – повторил Танзен.

– Но скажите хотя бы, оно зверь, ящер или птица?!

– Уж точно не птица, – пробормотал Танзен.

– Ну пожалуйста, мэтр, ну скажите!

– Не шуми, – поморщился Танзен. – Спугнешь ведь.

Практикант часто закивал, сжимая пальцами губы.

Танзен глянул на него с иронией.

Воодушевленный на этот раз попался юнец. Даже восторженный.

Пожалуй, из парня выйдет хороший волшебник.

Хорошо, что практикантов ему теперь дают окончивших бакалавриат. Эти официально уже обучены, уже полноценные волшебники, с ними не так уж и много хлопот. А вот раньше, когда Танзен сам был еще только лиценциатом, ему поручали тех, кто начинал с практики, – и вот с ними порой бывали проблемы.

Особенно с тем… как же его… Танзен не помнил. Увы, он плохо запоминал имена практикантов.

Точнее, даже не пытался запоминать. Давным-давно решил, что их имена – слишком незначительная мелочь, чтобы засорять память. В его журнале учета они все записаны, конечно, но журнал Танзен с собой не таскал.

– Ступай тише, практикант, – вполголоса сказал он. – Раскрой глаза и уши, прочувствуй лес. Все здесь может стать одной из твоих форм. Любой зверь, птица, насекомое. Деревья. Трава. Порыв ветра.

Практикант слушал внимательно.