Криабал. Тьма у ворот

В самом Массено оно проснулось через полгода после посвящения. Это было очень странное чувство. Сначала даже вздумалось, что он умер, – настолько непривычно оказалось смотреть на себя сверху, как бы вися под потолком.

После обретения Солнечного Зрения пришлось заново учиться ходить и вообще двигаться. Первые дни было даже тяжелее, чем полностью слепому. Но со временем Массено освоился и теперь даже плохо понимал, как можно жить, видя лишь то, что находится перед лицом.

К сожалению, точка зрения солнцегляда всегда над его головой – на маленькой высоте или на огромной, но только на этой вертикали.

Он может обозреть землю с высоты птичьего полета, но не может заглянуть в соседнее купе, если не войдет туда телом.

А сейчас Массено хотелось осмотреть кабину машиниста. Он видел паровоз, но видел его с большой высоты, издали. Поднимая точку зрения еще выше, он совсем переставал различать детали, опуская – терял паровоз из виду.

– Брат Массено!.. – окликнули его. – Брат Массено, как вы считаете?

– О, простите, я слегка ушел в свои мысли, – ответил монах, резко снижая точку зрения и вновь видя себя и троих спутников.

 – Не могли бы вы повторить свой вопрос?

– Я предлагаю сходить и посмотреть, что послужило причиной остановки, – сказал инквизитор, надевая черный колпак. Тот совершенно скрыл лицо, и только пара строгих глаз виднелась в прорезях. – Может статься, что поезд остановили разбойники или даже некто не из нашего мира.

– Такое возможно? – внимательно глянул на него антимаг.

 – Мы же еще не доехали. Вы полагаете, это уже… оно?..

– Я понятия не имею о том, что собой представляет… оно, – саркастично ответил инквизитор. – Все, что у меня есть, – слухи и подозрения. Посему я предпочитаю покуда молчать, ибо буду очень рад ошибиться. Как бы там ни было, о нашем вояже никому известно быть не может, если только кто из вас чего не разболтал.

Массено пожал плечами. Получив письмо-молнию за личной печатью нунция Космодана, он собрался незамедлительно и никому ничего не сказал – о том просилось особо.

По-видимому, тако же поступили и почтенные Гос с Росенгальтом.

– С вашего позволения, я схожу и узнаю, – предложил Массено. – Все равно мне есть нужда совершить и некое иное дело.

– А, ну тогда иди, – пожал плечами ножевой. – Не споткнись там.

Идя по темному вагону, Массено повернул точку зрения под углом. Впереди никого не было, все двери пребывали замкнуты, и даже проводник несомненно крепко спал.