Мои авианосцы

Это стало для меня суровым уроком и предупреждением об ответственности за непродуманные действия.

После глубоких раздумий, анализа своего командирского позора, вычерчивания схем возможных ситуаций и проигрывания их на спичках, я сделал главный вывод: «чтобы не бояться корабля, его трудного характера, – надо подходить к нему, как к живому существу.»

Повторяю, что у меня в этот момент не было мудрых и опытных наставников, а предыдущие учили несколько другим наукам. Но не боги горшки обжигают, вперед! Поменьше самоуверенности, побольше предусмотрительности.

Слава Богу, всё кончилось благополучно.

Корабли, причалы, и экипаж оставались целыми во время всей моей последующей службы. Урок бухты Ягельной дал результаты.

Освоившись с кораблем и его «нравом», почувствовав кожей все тонкости его поведения в различных ситуациях, я обрёл уверенность и оценил справедливость неписаного закона морской практики

– если машины исправны, якорное и рулевое устройство работает нормально, не может быть аварийных ситуаций.

С благодарностью вспоминаю непрестижную – для военного моряка крейсерской закалки – службу на корабле вспомогательного флота. Там я нашел себя как моряк, точнее как капитан, почувствовал вкус командования, убедился в призвании «на старости лет».

В ту пору мне уже было тридцать пять лет, а это предел, позже командирами военных кораблей не становятся. Мечта командовать большим боевым кораблем во мне не пропала, и я предпринял все меры к возвращению на боевой флот.

Это мне удалось.

Эскадренный миноносец

После девятимесячного обучения на факультете командиров ракетных кораблей Высших офицерских классов в Ленинграде я снова получил назначение на Северный флот. В отделе кадров мне предложили должность старпома на крейсере «Мурманск», но командир дивизии контр-адмирал В. П. Беляков на это предложение ответил: приятный молодой человек, но я с ним не плавал, плохо его знаю; вот поплавает под моим началом пару лет – тогда посмотрим.

Мне было отказано в службе на родном крейсере. А ведь какие ходатаи были у меня тогда: начальник штаба эскадры капитан 1 ранга В. А. Лапенков, сдававший должность командира крейсера, капитан 1 ранга А И. Болдырев, принимавший её капитан 1 ранга В. М. Гринчук. Все они прекрасно знали меня по службе, в том числе и на этом корабле, в званиях от старшего лейтенанта до капитана 3 ранга, в должностях от командира батареи до помощника командира.