Мои авианосцы

Однако не дано мне было тогда, в 1966 году, стать старшим помощником командира родного крейсера – не командовал я боевым кораблем. Скажу честно: тогда я не был готов к этой должности. Опыт командования плавбазой оружия вспомогательного флота не засчитывался.Ведь речь шла о крейсере.

Я стал командовать эсминцем проекта «30-бис».

Сначала – «Опасным», затем «Окрыленным». Это был хороший и мощный для своего времени корабль. Как всякий эсминец, он имел «хищный» силуэт, узкий и низкобортный корпус, массу многоцелевого оружия.

На нем был открытый ходовой мостик. Последнее обстоятельство доставляло немало хлопот. Плавание в Баренцевом море во все времена года, особенно осенью и зимой, осложнено тяжелыми штормами, во время которых командирский мостик иногда накрывается волной буквально до самого клотика. Командир, вахтенный офицер и сигнальщики вынуждены при этом кланяться каждой волне, укрываться за хлипким ограждением из оргстекла, чтобы их не окатило с головы до ног или не смыло за борт. Вспомнить страшно.

Глядя на современных командиров, несущих вахту на закрытых теплых мостиках, в райских условиях, трудно представить себе процесс одевания командира в прежние времена перед выходом в море. Теплое шерстяное нижнее белье (иногда два комплекта), толстый свитер, китель, брюки, фуфайка, ватные штаны, меховой комплект, валенки с галошами типа «слон», кожаные перчатки на меху (в комплекте со швартовными рукавицами, чтобы не намокали), шапка-ушанка. Одевали командира 10—15 минут, одному, без помощи вестового, проделать это было нельзя.

Но вот командир одет. Как в железном скафандре, начинается движение на мостик. Поход мог продолжаться сутки, двое, в зависимости от поставленных задач и района плавания. После похода производился обратный ритуал – раздевание. Меховые комбинезон и куртка ставились (в

буквальном смысле слова – из-за обледенения) на просушку и подготовку к следующему походу, который мог случиться на следующий день. Иногда приходилось раздеваться без помощи вестовых, что представляло весьма нелегкую задачу.

Помню, на эсминце «Окрыленный» мы у Новой Земли попали в жестокий шторм, продолжавшийся более двух суток. Весь экипаж остался без пищи и горячего чая, которые невозможно было приготовить, так как крен корабля достигал пятидесяти градусов. Кратковременные изменения курса и скорости корабля желаемых результатов не давали. Весь экипаж за двое суток постройнел, а мой командирский скафандр стал легко сниматься. Никто не болел. Некогда было.