Человек со смущённым лицом

– Вы же, моя милая барышня, всё понимаете, а спрашиваете. Будь он Проказнику сродни, не было бы ничего проще, а так… – Андрей Иванович развёл руками.

– Тогда что же нам делать? – спросили мы в один голос.

– Что-то мне подсказывает, что незнакомец ваш так просто не найдётся, пока сам того не пожелает.

Борис печально кивнул, а господин Вортеп-Бар щёлкнул пальцами – появился мальчик-слуга – и шёпотом отдал ему какой-то приказ. Мальчик исчез, но скоро появился, неся на вытянутых руках небольшую книгу. Хозяин положил её на стол – книга прямо на глазах увеличилась в высоту и толщину, она росла и росла, пока не стала просто огромной, обогнав размерами толковый словарь Брокгауза и Ефрона.

Я успела прочесть потёртые, витиеватые, старинные буквы на обложке: «Бестиарий», когда Андрей Иванович резко повернулся к нам:

– Вам, дорогие друзья, такое читать негоже. А лучше вот, не хотите ли? – он протянул нам великолепно изданные сказки Пушкина – новые, с яркими иллюстрациями в целую страницу, волшебно разрисованными заглавными буквами; я никогда не видела таких красивых книг.

И всё же, листая вместе с братом сказки, я не могла отвлечься от ставшего жёстким и даже хищным лица Вортеп-Бара, пока он сидел, углубившись в свой таинственный фолиант.

Потом мой взгляд упал на рисунки брата, всё ещё лежащие на столе.

– Подождите, господин Вортеп-Бар! Простите… – воскликнула я. – А почему вы спрашивали нас про Фридриха – был ли он в комнате, пока незнакомец целовал руку мисс Мур?

Андрей Иванович поднял голову.

– Так, подумалось… Вот если бы вы пёсика своего в гостиной не заперли, гувернантка, верно, не заболела бы. Как я и говорил – пёс-то защитить вас пытался.

Перед моим мысленным взором снова предстал Человек со смущённым лицом: вот он вошёл в гостиную, начал говорить; я вижу, как шевелятся его узкие губы, его рука дотрагивается до моей, я хватаю подсвечник с горящими свечами… И тут появляется Фридрих, рычит на незнакомца – я прихожу в себя, понимаю, что если только дам себе волю – случится беда со мной, Борисом и всеми домашними.

Фридрих! А мы-то его презирали, считали трусливой пустолайкой! Получается, он тогда спас на всех!

– Но тогда, – спросил брат, – почему мисс Мур всё-таки заболела? И почему именно она?

– Не знаю, дружок. Могу лишь предположить, что ваш незнакомец обладает неким даром воздействовать на человеческое существо… таким вот губительным образом. Одни перед ним более слабы, чем другие.