Чемодановна

Как ни в чём не бывало Чемодановна принялась накладывать себе в тарелку еду. Причём это была какая-то странная еда. Это была еда совсем не из скромного рациона Прикольских, который ограничивался скучными тостами, надоевшими хлопьями и опостылевшей кашей с комками. Эта была еда из витрины кондитерской (на углу Тополиной и Розмариновой)! Еда, которую Оля с Борей могли поглощать круглые сутки, если бы их родители могли себе это позволить. В тарелке Чемодановны одно за другим, как из воздуха, появлялись пирожные, кексы, булочки с сахаром и изюмом, куски шоколадного и лимонного торта, маффины, пирожки с вареньем, ватрушки, расстегаи, творожные калачи – словом, всё то, от чего изо рта у нас с вами текут слюнки и что так замечательно есть на завтрак, запивая газировкой или в крайнем случае апельсиновым соком.

– Что вы на меня уставились? – спросила у близнецов Чемодановна. – Пирожных никогда не видели? – С этими словами она отправила в рот сразу десять корзиночек с кремом! Целых десять. Боря не даст нам соврать: он посчитал!

Близнецы сглотнули голодную слюну и с отвращением посмотрели на остывшую кашу.

– У вас, может, рук нет? – спросила Чемодановна. – Или рты не работают?

– Работают, – сказал Боря.

– Ещё как! – подтвердила Оля и в доказательство поклацала немного зубами.

– Ах, вот оно что! – изумилась Чемодановна. – Другими словами, свежайшим шоколадным пирожным, испечённым самим маэстро Кулинарди, вы предпочитаете мерзкую холодную кашу, сваренную Кикиморой на воде, без добавления даже кусочка масла и ложечки сахара?

– Меня зовут Изольда Тихоновна! Я вас попрошу! – покраснела от злости Изольда Тихоновна, почти сливаясь с велюровым костюмом.

Но Чемодановна опять сказала ей «цыц» и больше ничего.

– Нет, мы не предпочитаем! – стали оправдываться близнецы. – Совсем даже не предпочитаем!

– В таком случае остаётся два варианта: у вас жутко болят зубы или вы попросту стесняетесь, – заключила Чемодановна.

– Зубы у нас в порядке, – сказала Оля. – Просто каша полезная, а пирожные…

– Это яд! – закончила за неё Изольда Тихоновна и с силой погладила Олю по голове в знак всемерного одобрения.

– Правда? – удивилась Чемодановна. – Впервые об этом слышу.

Она вдруг побледнела, потом побагровела, потом пошла мелким зелёным горошком, потом схватилась за горло и закашлялась так, что в буфете задрожали зеркала.

– Что с вами? – ужаснулся папа.

– Вы что, не видите? Меня отравили! – простонала Чемодановна, закатывая глаза.