Червячок Игнатий и его удивительная жизнь. 60 сказочных историй

– Только попробуй когда-нибудь помешать кому-нибудь играть или радоваться жизни! – выпалила она. – Станешь меньше самого маленького из моих пятнышек.

– Если посмеешь разрушить то, что сделал другой, – придвинулся к паренёчку паук Пафнутий, помахивая паутинной плёткой, – попадёшься ко мне в паутину.

– Нет, нет, ни за что… – бормотал человечек, пытаясь спрятаться в свою маечку.

– Не смей обижать маленьких! – строго добавила стрекозка Зоя. – А то…

– Подождите, что вы всё о плохом?.. – вмешался червячок Игнатий и обратился к микропареньку, у которого, кажется, даже стали пробиваться волосы на голове – чтобы встать дыбом.

 – Ведь вы ещё такой молодой. Постарайтесь заслужить, чтобы вас приличные люди захотели пригласить к себе на чай, и всё будет в порядке…

Но тут червячка оттеснил очухавшийся наконец жук Дормидонт. Он навис над лилипутиком, шевеля усами и двигая челюстями:

– Если! – рявкнул он. – Ещё раз! Ты!..

Говорить дальше было ни к чему. От ужаса человечек упал в обморок.

Друзья отползли подальше и наблюдали, как лежащий без сознания парень вскоре вернулся к своим прежним размерам. Потом он вздрогнул, сел, поморгал глазами – и вдруг вскочил. Боязливо оглядываясь, он вприпрыжку добежал до своего подъезда и исчез за дверью.

Больше проблем с ним не было.

Превращение Петтера в Петю

Загадочные звуки не давали червячку Игнатию покоя.

То ли в этот день он переутомился, рыхлив землю больше, чем обычно, то ли переживал из-за прочитанного, но ему никак не удавалось спокойно подумать.

Он лежал в приятной бархатной травке, погода была расчудесная, но рядом, из-за забора, доносилось странное бормотание, которое его беспокоило.

В конце концов червячок решил разведать, в чём дело. Он нашёл в заборе дырочку (находчивый червячок всегда сумеет это сделать), пролез через неё и увидел на скамейке мальчика, от которого шло бормотание.

Выглядел мальчик забавно. На плечи он набросил, как плащ, кусок тёмной материи, которую правильнее было бы назвать тряпкой.

На носу у него с трудом удерживались кругленькие очки – вернее, оправа без стёкол. Она была рассчитана совсем на другое лицо (должно быть, на бабушкино или на дедушкино). В руке мальчик держал палочку, которой водил над банкой с синей водой, произнося непонятные слова.

Стараясь понять, что происходит, Игнатий приблизился к скамейке.

– Эх, опять не получается! – с досадой вздохнул мальчик.