Хроника одного задания

И ещё, мне Николай успел шепнуть, что наш гость на слух трёх немцев убил, не дав им даже опомниться! Вот такая деликатность!

Руденко с удивлением посмотрел на Берестова, тот спокойно выдержал взгляд секретаря райкома.

– Спасибо тебе, Степан Иванович, весомый довод. А теперь, думаю, нам пора расходиться, не следует привлекать внимание к Алексею Николаевичу. Наверняка, за ним уже наблюдают.

– Согласен, – подтвердил Тишков, – Алексей Николаевич задержись на пару слов.

И когда Руденко вышел, майор пояснил: «У Петра Аверьяновича двух близких друзей чуть не посадили, нашлись писаки.

Их потом, когда разобрались, выпустили. Да один надломился немного, трудно понять честному человеку как можно такую напраслину возводить, а другим в это верить. Второй у нас в отряде воюет, честный и порядочный человек. Пётр Аверьянович тогда много по инстанциям побегал, много порог пооббивал, чтобы правды добиться. Поэтому подозрительность и чёрствость на дух не переносит».

Алексей заверил Тишкова, что всё прекрасно понимает.

И по этому поводу не надо беспокоиться. Напрасно он никого не собирается обвинять, но, если возникнут основания, всё корректно будет проверять.

Они вместе вышли из землянки. Майор пошёл отдать распоряжения насчёт места для Берестова, где тот смог бы ко всему прочему проявлять плёнки, делать фотографии и выпускать партизанский вестник.

Ему выделили небольшую постройку, ранее использовавшуюся под склад. Там быстро соорудили стол, несколько лежаков и внесли железную печку, трубу от неё вывели наружу.

Новое жильё старшего лейтенанта было готово. Спартанское, но удобное.

Вечером приняли радиограмму из Москвы, Тихоходов интересовался как Алексей добрался и есть ли результаты. Ответ был кратким: «Добрался благополучно. Приступил».

***

15 ноября 1941 г.

«Начался второй этап немецкого наступления на Москву. Наши войска вели бои с противником на всех фронтах».

«Партизанский отряд был прижат к болотам и лишён возможности манёвра».

Алексей с головой погрузился в организацию партизанской газеты. Так назывался лист бумаги с рукописным текстом и рисунками, отражающими жизнь партизан, их творчество, содержащий полезные советы и много другой нужной информации. Здесь, за линией фронта, в условиях постоянной опасности, лишений и трудностей моральная поддержка людей приобретала особое значение.

Берестов крутился как белка в колесе.