Хроника одного задания

Его часто видели с блокнотом в руке, что-то записывающим, внимательно слушающим, задающим вопросы, фотографирующим. Со своей располагающей улыбкой, искренний, он живо интересовался биографиями партизан, их историями из жизни.

Вышел первый номер. Алексей очень рассчитывал на успех партизанского вестника. С одной стороны, он добивался расположения к себе, более полного доверия. Партизанская семья не сразу подпускает чужака к своим секретам. Она присматривается к нему, изучает. Людские глаза очень цепкие и способны подмечать даже самое незначительное, несущественное, но характе?рное.

А с другой – усыпить бдительность того, кто наблюдал за ним. А в том, что это так Берестов не сомневался. Он периодически чувствовал на себе чей-то пристальный, холодный взгляд. И пока этот цепкий глаз изучал его, Алексей незаметно осматривался, отмечая для себя всех, в поле зрения которых он попадал. Рано или поздно кольцо сомкнётся, и старший лейтенант поймает в свои силки «опасную дичь». Дядя Семён учил, «настоящий охотник должен открыться миру, слиться с ним, и тогда он поможет привести добычу в руки. Но сам охотник должен быть всегда начеку».

Взгляд в спину способен многое поведать о своём хозяине. Когда вслед уходящему сыну смотрит мать, то чувствуется любовь, тепло, забота, нежность…, а если заклятый враг – ненависть и злоба, лёд и стужа. А между ними располагается широкий спектр эмоций, фонов, оттенков и полутонов.

Этому Алексея учил дядя Семён: «В лесу на тебя смотрят тысячи глаз, умей различать опасность и предупреждать её».

Противостояние Берестова со скрытым врагом началось. Первое соприкосновение показало, он здесь. Лагерь не покинул…

***

Над отрядом невидимо сгущались тучи. Прямая угроза его существования уже нависла над ним, но люди продолжали жить и бороться.

А пока успех первого номера партизанского вестника радовал Алексея. Бойцы смеялись, шутили, обсуждали прочитанное. Три его помощника, приданные ему в помощь Тишковым, горели желанием продолжать в том же духе, тем более материала набралось предостаточно.

Однако, Берестову важно было только запустить процесс. Поэтому он уже подумывал как удобнее всего переложить свои обязанности на плечи местной «редколлегии».

– Ну, Алексей Николаевич, хорош! Ничего не скажешь! – такими словами начал Тишков, когда встретил Берестова и попросил зайти к нему в землянку, а потом, оказавшись наедине, продолжил, – если бы не знал зачем ты сюда пожаловал, верил бы, как и все, что газету писать.