Нагна

Князь Радош человек жестокий, алчный, жаждет всегда новой власти, эта жажда им и движет, но проницательный и умный, в общем, сильный противник без принципов.

– Хорошенькое дело! Только я вот не понял, сильный противник для кого?

– Повторю, князем Радошем движет ненасытная жажда власти, над соседними княжествами, над миром, ему всем хочется обладать, он мнит себя властелином вселенной. Только соседи не очень-то спешат расставаться со своей властью, да и они в тайне мечтают о лаврах победителя, но по сравнению с ними он волк, а они овцы.

Собственно, князь Радош их уже под себя подмял, ему осталось сломить сопротивление Сабровского княжества и его Союза. И его цель будет достигнута. Но тут он напоролся на скалу в лице князя Глеба.

– Князь Глеб – это хозяин Сабровского княжества? Я правильно понял?

– Да! Это настоящий правитель! Князь Радош его боится, часто впадает в неконтролируемую ярость и гнев от бессилия, хоть и старается вовсю ему вредить, к сожалению, небезрезультатно.

– А ты откуда так хорошо обо всем осведомлен, холопам такое по статусу не полагается знать? – удивился я информированности друга.

– А я много путешествую, много замечаю – уклонился от ответа Андрей.

– Ага, как же! Не простой ты путник, Андрей, ох, чует мое сердце – не простой!

– Отлично, сердце у тебя начинает открываться! – засмеялся мой друг, – а теперь пойдем молча, а ты запоминай места, по которым проходим, старайся не упускать ни одной мелочи.

Все пригодится в свое время.

– Одни загадки – вздохнул я и последовал рекомендации Андрея. В конце – концов, значит, у него были веские основания не раскрывать всей правды.

Наша дорога спускалась в овраг, по обе стороны которого росли деревья, и уходила вдаль за поворот. Стоял аромат с полей, стрекотали кузнечики, все дышало спокойствием и умиротворением, чувствовалась расслабленность.

Было очень приятно идти, я уже забыл, что можно получать такое удовольствие от простой ходьбы среди нетронутой природы, нигде не попадались на глаза следы человека. Как будто вообще людей не существовало, я поднял голову и посмотрел вверх – над нами простиралась бездонная синева, нигде ни облачка и где-то в вышине парила одинокая птица.