Нагна

Как вдруг краем глаза заметил слабый отблеск света, быстро повернувшись в том направлении, где произошли изменения, в мое поле зрения попало зеркало, большое, в человеческий рост, и в нем увидел чье-то отражение, силуэт, очень похожий на меня. Я встал, чтобы рассмотреть детальнее, но подходить ближе не решался, какое-то неприятное чувство возникло внизу живота. Это зеркало приковало мой взгляд, между мной и отражением стал налаживаться контакт, появилась сначала непрочная, а затем сильная связь, разорвать которую было уже невозможно.

Затем, к моему глубокому удивлению, силуэт качнулся, словно от дуновения ветерка, потом последовала конвульсия, вызвавшую судорогу, и мои волосы встали дыбом, а руки похолодели, и покрылись липким потом. Отражение подняло ногу, словно собираясь переступить через невидимый порог, и… шагнуло мне навстречу! Я ощутил, как волна холода и какой-то мерзости прошла через меня, заставив отступить. Силуэт шел на меня уверенно, его грозность, агрессия, становилась все острее, от чего возникло непреодолимое желание развернуться и бежать куда подальше. Но в очередной раз страх предательски сковал мою волю, и собственное тело отказывалось двигаться. Я почувствовал себя маленьким беззащитным кроликом перед неотвратимой угрозой быть съеденным голодным удавом.

Темный мрачный человек-силуэт, а по очертаниям он в точности копировал меня, приближался. Было очень скверно и мерзостно, во рту появился кислый привкус, и ожидание чего-то нехорошего сменилось точным убеждением, что вот сейчас случится нечто, выходящее за рамки моего понимания.

Так и произошло…

Подойдя вплотную ко мне, силуэт сильно ударил меня по лицу, потом, еще не успев опомниться, почувствовал удар в грудь. Я упал, инстинктивно сделав слабую попытку защититься, тем самым, наверно, разъярив нападавшего еще больше.

Я слышал ровное дыхание силуэта и всем своим существом чувствовал, как он меня разглядывает, наблюдая за моим поведением, реакцией.

Время шло, но ничего не менялось – я лежал, а он стоял, невозмутимо взирая на меня.

До моего сознания стали доходить кое-какие обрывочные мысли, которые никак не получалось сложить в единую картину.

Понемногу напряжение между нами стало спадать. Небыстро, как рассеивается туман, так и чувство агрессии, исходившее от силуэта, пропадало. Насилие, которому я подвергся, было очень знакомо, и тут перед моим взором, сменяя друг друга, как кадры в киноленте, стали проноситься картины моего прошлого.