Четыре сестры

Этот искусственный лесной массив – крупнейший в Западной Европе – получил название Ландский лес (фр. for?t des Landes).], насколько хватало глаз.

В этом году ей приходилось делать семнадцать шагов от автобусной остановки до дороги, которая вела к дому. Прошлой осенью было восемнадцать. Значит, ее ноги стали длиннее.

Итак, семнадцать шагов, и начинался Атлантический тупик. Тропа называлась так в дорожных картах, потому что упиралась в одноименный океан. Чтобы добраться до самого края утеса – «до конца концов», как говорила Гортензия, – надо было пройти шестьсот метров по диким и неприветливым ландам.

Энид побежала по горбине в середине дорожки, там, где горделиво разросся, образуя веселую желтую полосу, дрок. С рюкзаком на спине она выглядела черепахой, бегущей наперегонки с невидимым зайцем.

Дорога была занятная. В зарослях что-то шуршало, шелестело, трепыхалось. Сколько всяких созданий скрывалось там! Они были не злые, любопытные как сороки, легкие как эльфы, пугливые и шаловливые.

Она миновала закрытый загородный дом Брогденов (под номером 6). Затем (под номером 4) много лет пустовавший двухэтажный павильон, который был когда-то домиком сторожа Виль-Эрве.

Навстречу ей вдруг выехала машина Базиля. Энид замедлила шаг. Машина сбросила скорость. Когда они поравнялись, опустилось стекло и показалась голова Базиля, которую тотчас взъерошил ветер.

– Из школы? – спросил он улыбаясь.

Она чмокнула его в щеку и ничего не ответила. Откуда же еще в этот час? Из Патагонии?

Энид улыбнулась. Базиль выглядел смущенным. Это с ним бывало часто. Не только в общении с детьми, со взрослыми тоже.

– Кто-нибудь заболел? – спросила Энид.

Базиль был врачом.

– Нет. Я просто заехал поздороваться.

Базиль был врачом, но еще – и даже в первую очередь – воздыхателем Шарли, старшей из пяти сестер Верделен. Свесив согнутую руку за дверцу, он рассматривал пуговицу на своей манжете.

– А ты? – продолжал он рассеянно. – Как в школе?

– Угу.

Это был не то чтобы ответ, но Базиль кивнул, как будто Энид дала ему полный отчет о своей школьной жизни. Он ее не слушал, и она отлично это знала.

– Передашь это Шарли?

Он достал из бардачка какой-то сверток. (Вот о чем он на самом деле думал с начала разговора.)

– Что это?

– Одна книжка, я ей обещал. Не забудешь?

Энид удивилась:

– Шарли нет дома?

– Я никого не видел.