Четыре сестры

Они смотрели друг на друга, не зная, что еще сказать.

Так всегда было с Базилем. Но не важно, он ведь старый друг семьи. Можно даже сказать, член семьи. Все знали, что однажды он женится на их старшей сестре Шарли, хотя вот-это-вот-все (и так далее!) было еще вилами на воде писано.

Базиль скорчил рожицу. Вероятно, он не знал другого способа вызвать улыбку у девочки девяти с половиной лет. Глаза его оставались печальными. Энид вдруг увидела, что волосы Базиля как будто стали светлее. Или, может быть, поредели? И правда, он ведь старый! Они вместе отпраздновали его двадцать девятый день рождения в сентябре.

Машина Базиля покатила в сторону шоссе, быстро, точно унесенный вихрем скарабей, а Энид пошла дальше, боксируя с ветром.

Вот и двойные ворота. Дом действительно казался пустым. Энид припустила бегом, торопясь укрыться от ветра и его жуткого завывания. Виль-Эрве был большой, из бурого и бежевого гранита, со слуховыми окошками на фронтонах, толстенькой башенкой сзади, в которой скрывалась винтовая лестница, и голубиными нишами под крышей.

Энид ворвалась в прихожую с криком:

– Аууу! Это яаааа…

Никого.

Она воспользовалась случаем, чтобы не вытирать ноги и швырнуть рюкзак посреди гостиной. Разулась, изогнулась, выбираясь из парки, и поспешила прямиком в кухню.

Там она обнаружила кекс с орехами (произведение Женевьевы) и отрезала два куска, каждый толщиной с тетрадь в 254 страницы. Заодно налила себе стаканчик фиалкового сиропа. Ингрид и Роберто тут же явились клянчить крошки.

– Сначала мне! – шикнула на них Энид. – Вы-то не отсидели восемь часов за партой!

«Ну и что?» – возражали их возмущенные глаза. Кошки не отходили от нее ни на шаг, пока не получили законную подзаправку.

Когда она наливала им немного ванильных сливок «Монблан» (обычно предназначенных для двуногих), старый дом сотряс глухой стук. Энид подняла глаза к потолку. Значит, Шарли здесь!

– Где ты?

По-прежнему никакого ответа. Но минуту спустя раздалось тук-тук-тук молотка.

Это доносилось из башенки… Дожевав второй кусок кекса, со свертком Базиля в руке Энид побежала наверх. Как всегда, она вихрем промчалась мимо четвертой двери на втором этаже, быстро-быстро и не глядя. В конце коридора остановилась у следующей лестницы.

– Шарли?

Ступеньки этой винтовой лестницы были очень высокими. Просто каменные глыбы, такие узкие по углам, что даже самая талантливая балерина не смогла бы встать там на пуанты.

– Шарли!

Энид поежилась.