Чеширский сырный кот

На нижнюю часть лестницы падал отсвет ламп, висящих в зале. Ловкач вошёл в помещение с арочным потолком. Кладка казалась очень старой.

Так вот она какая, самая старая часть паба! Всюду стояли бочки с вином, соленьями, мешки с зерном. И среди всего этого добра – тяжёлая пористая дверь, сколоченная ещё в прошлом столетии. Там-то, за этой дверью, наверное, Крумс и хранит свой знаменитый сыр.

Ловкача охватила дрожь.

Двери.

Он присел в углу и стал ждать. Кот явился за полчаса до назначенного времени.

Откуда он знал, что сейчас половина двенадцатого? На самом деле все умные создания (за исключением разве что рассеянных людей) обладают безошибочным чувством времени.

Им не нужна римская нумерация на глянцевых циферблатах часов или тень солнечных стрелок – никаких отрезков часа, осколков минут, крупиц секунд, – чтобы узнать о тайне, сокрытой в них самих.

Чувство времени обычно получают с рождения.

Поэтому Ловкачу не нужно было иметь карманных часов, чтобы понять, что он явился рано. Весь день он боролся со страстным желанием, снедавшим его, – желанием найти сыр.

Но теперь минуты тянулись, и кот начал сомневаться, а не сделали ли из него дурака…

– Эй, – пропищал тонкий голосок. Ловкач обернулся. Он был удивлён.

– Ты пришла, – сказал он.

– Разумеется, я пришла. Я мышь слова.

Ловкач заглянул ей за спину в поисках обещанного сыра. Из-за спины Пип достала ароматную жёлтую крошку. Держа её на ладонях, мышь торжественно протянула крошку коту.

– В соответствии с нашей сделкой, я принесла этот кусок чеширского сыра, – произнесла она.

– А-а-а… у-у-у… э-эм… да… – ответил Ловкач в недоумении.

– Ты выглядишь разочарованным, – заметила Пип.

– Ну… Не совсем, – вздохнув, Ловкач поглядел на крошку. – Как-никак это чеширский сыр.

– Красная его разновидность. Обрати внимание на его золотистый оттенок. И, – добавила Пип с гордостью, – это лучший сыр в Англии.

– Спасибо, – сказал Ловкач. Ему нужно было заново обдумать их соглашение. Конечно, они не ожидали, что он будет жить…

– Нет, спасибо тебе, – вдруг Пип прервала сама себя и, обернувшись, махнула кому-то лапой.

 – Эй! Входите!

Кот и мышь ждали. Прошло двадцать секунд. Никто не появлялся. Пип, как бы извиняясь, взглянула на Ловкача.

– Прости, я на секунду, – сказала она. – Боюсь, что потребуются небольшие переговоры.

Она исчезла в кромешной тьме.

До Ловкача донёсся едва различимый сердитый шёпот:

– Но он всё-таки к-к-кот! – прошипел чей-то голос.