Чудо

– Ого, – выдохнула она. – Даже лучше, чем я надеялась.

– Мы заберем Вию из школы?

– Ее подвезет мама Миранды. Понести твой рюкзак? – И мы двинулись сквозь толпу. Дети «незаметно», как они думали, показывали на меня своим взрослым.

– Не надо, – сказал я.

Но мама принялась стаскивать с меня рюкзак.

– Он же тяжеленный, Ави!

– Мам! – Я вывернулся от нее и рванул вперед.

Тут раздался голос Джун:

– До завтра, Август!

Она шла в другую сторону.

– Пока, Джун, – помахал я ей.

Как только мы вынырнули из толпы и перешли улицу, мама спросила:

– Кто это, Ави?

– Джун.

– Она учится в твоем классе?

– Мам, я учусь в разных классах. Каждый предмет – это свой класс.

– Она в каком-нибудь из твоих классов?

– Не-а.

Мама ждала, что я еще что-нибудь скажу, но мне совсем не хотелось разговаривать.

– Так как все прошло? Хорошо? – У мамы явно накопился миллион вопросов. – Тебя не обижали? Учителя понравились?

– Ага.

– А те дети, с которыми ты познакомился на прошлой неделе? Как они себя вели?

– Да все нормально.

– Это прекрасно, дорогой! А тот мальчик, Джулиан?

Я вспомнил, как Джулиан спрашивал у меня про Дарта Сидиуса. Как будто лет сто назад.

– Тоже нормально, – ответил я.

– А девочка со светлыми волосами, как ее зовут?

– Шарлотта. Мам, я уже сказал, никто меня не оби-жал.

– Хорошо.

Если честно, я не знаю, почему я злился на маму, но я злился ужасно. Пока мы переходили дорогу и шли по Эймсфорт-авеню, мама молчала, но, когда свернули на нашу улицу, она опять стала задавать вопросы:

– А как ты познакомился с Джун, если она не ходит ни в один из твоих классов?

– Мы вместе обедали.

Я начал пинать камешек то одной ногой, то другой: гнал его перед собой по тротуару, как футбольный мяч.

– Кажется, она очень милая, – сказала мама.

– Да.

– И очень хорошенькая.

– Да, знаю. Мы как Красавица и Чудовище.

Я не стал дожидаться маминого ответа.

Падаван

Вечером я отрезал свою косичку. Первым заметил папа.

– О, наконец-то, – сказал он. – Мне она никогда не нравилась.

Зато Вия кипятилась и никак не могла успокоиться:

– Ты же растил ее несколько лет! Почему ты ее отстриг?!

– Сам не знаю, – ответил я.

– Кто-то над тобой смеялся?

– Нет.

– Ты сказал Кристоферу, что собираешься ее отрезать?

– Мы же с ним больше не дружим.