Чудовище лощин

Гавань была достаточно велика, чтобы местные рыбаки могли прокормиться. Они ловили рыбу, разделывали её, коптили, продавали гарпов, глипперов и стонков; иногда попадался даже восьмиглазый чабгум, нежное филе которого, поданное с гарниром из краснушки, считалось изысканным деликатесом. Торговцы фруктами и пекари из других лощинных городов и деревень по-прежнему приезжали на приморский рынок продавать варенье, пироги, соки и хлеб, хотя ни одного иноземного покупателя в лощинах давно не было. Коммерция, конечно, не процветала, но суета на причале не давала жителям Бан Роны приуныть.

В западной части города, вдали от моря, дома расступались; во дворах виднелись небольшие садики, где росли яблоки, багруши и клепенсины; под деревьями, лениво виляя хвостами, лежали огромные псы. К чужакам они относились гораздо радушнее, чем их хозяева. Те собаки, которые не лежали на лужайках, тяжело дыша бегали в полях, где паслись козы и лошади.

Бонифер въехал на холм на окраине города. Переулков там не было вовсе, дома стояли далеко друг от друга, а булыжная мостовая закончилась.

Старик натянул поводья и повернулся к пассажирам с широкой, от уха до уха, улыбкой. Джаннер невольно улыбнулся в ответ.

Бонифер широко раскинул руки, молча указывая окрест. Дети встали посмотреть на расстилающийся перед ними зелёный мир. Джаннер никогда не видел столько оттенков зелени: тёмно-зелёные рощи, яркие сады, полные зрелых фруктов, холмы, напоминающие поросшие травой животы спящих великанов – и всё это испещрено домами, амбарами и оградами.

Джаннер уже видел окрестности города с крыши зала совета, но теперь, оказавшись среди холмов и долин, он прочувствовал живую красоту этой земли. Ему здесь очень нравилось.

– Вон он. – Подо, прищурив глаз, притянул Лили к себе и указал рукой. – Вон туда мы едем. Трубный холм.

Дорожка круто шла под уклон и пересекалась с другой дорогой, пошире. Эта другая дорога тянулась вдоль звонкого ручья и исчезала за очередным холмом, где от неё отходила тропа, которая вела через каменный мост над ручьём.

Дальше тропа взбегала вверх по холму, вилась вокруг старых деревьев, сгибающихся под тяжестью плодов, мимо маленького водопада, который с плеском вырывался из-под валуна, и заканчивалась на широкой ровной лужайке перед домом.

Дом был больше, чем ожидал Джаннер, но казался таким же уютным, как их старое жилище в Глибвуде. Большие окна выходили на цветущую лужайку.