Чудовище лощин

У западной стены стояло дерево, достигая высоты второго этажа; даже издалека Джаннер разглядел, что оно вросло в дом, совсем как в Твердыне. Над крышей поднималась широкая труба, и клубы дыма летели над лощиной, словно приветствуя гостей.

– Ты здесь выросла, мама? – спросила Лили.

– И я, и твоя бабушка.

– Так точно, – произнёс Подо. – Немало времени провёл я в этом саду, спрашивая у вашего прадедушки разрешения поухаживать за вашей бабкой.

– Я слышала другое, – с иронической улыбкой ответила Ния.

– Это что же?

– Что упрашивать тебе приходилось мою мать.

– Ха! Да она полюбила меня с первого взгляда, как только увидела моё прекрасное мужественное лицо! – И Подо принял позу, которая, очевидно, казалась ему прекрасной и мужественной.

– Воистину! Разве могло быть иначе? – воскликнул Бонифер, улыбнувшись, и лошади перешли на рысь.

Когда повозка въехала на мост, Джаннер увидел стоящий у ручья камень. Надпись на нём гласила:

ТРУБНЫЙ ХОЛМ

ПОСТРОЕН В 348 ГОДУ ТРЕТЬЕЙ ЭПОХИ

ДЖАНИБЕРОМ ИГИБИ

(насколько нам известно)

По краям моста горели фонари; ещё несколько штук стояли вдоль дороги, ведущей к дому.

У Джаннера что-то затрепетало в животе. После девяти лет, проведённых в Глибвуде, под пятой Клыков, после жизни в лесном замке Пита, после долгого путешествия в Кимеру и стремительного отплытия за море он наконец обрёл дом. Мальчику так страстно хотелось найти приют, что у него даже мелькнула мысль: о чём же мечтать теперь?

Анниера была прекрасным сном, а Трубный холм находился прямо за следующим поворотом дороги.

Джаннер надеялся однажды увидеть Сияющий Остров, но если бы ему до самой смерти пришлось прожить в Зелёных лощинах, где в изобилии растут фрукты, шелестит зелёная трава и нет ни одного Клыка (не считая Кальмара, разумеется), он бы не стал возражать. Джаннер ничего не желал, кроме интересных книг, мягкой постели и дружеского круга.

– Добро пожаловать домой, – сказал Бонифер.

Он выбрался из экипажа, поправил лацканы сюртука и подал руку Ние.

Подо спрыгнул и высадил Лили; братья и Оскар вылезли следом и остановились на лужайке перед домом.

По обе стороны большой деревянной двери горели фонари, в горшках на крыльце росли жёлтые цветы. Дом казался старым, но был ухожен и не заброшен.

– С тобой всё хорошо, деда? – спросила Лили.

– Так точно, внучка. – Подо шмыгнул носом и вытер глаза. – Просто от пыли на слезу прошибло.

– Да, меня тоже… от пыли, – сказала Ния.