Корни Эдема

Камера несла сознание Данилы сквозь туманную прозрачность ценза, который плохо скрывал алые останки ещё живых людей – созданная цензурой однородная телесная масса смотрела на Митрофана Космодемьянова сотней воспалённых глаз по обе стороны узкого пролёта, вдоль которого он нёс свою камеру. Обезумевшие солдаты тянули культи в надежде схватить его несуществующими пальцами, но лишь втыкали в ноги парня безобразную мякоть своей покалеченной плоти. Камера начала нещадно трястись, избавляя зрителя от страшных картин, мгновенный кадр мокрой земли и темнота – Митрофан упал в обморок, оставив Даниле лишь возможность слушать:

– …весь десантный батальон! Дождь из мертвецов… мертвецы падают с неба… все они уже мертвы! Все!.

. все мертвы… все мертвы… весь десантный батальон… все мертвы… дождь из мертвецов…

– …что меня убило?! Я не понимаю! Что убило?! Что меня убило… товарищ сержант, от чего я мёртв?! Что убило…

– …руки превратились в пыль… тело превратилось в пыль… все вокруг превратились в пыль… они вернутся… и я стану пылью… они вернутся, всё станет пылью…

– Тут молодому плохо, вы двое – срочно уберите его с прохода куда-нибудь!

Следователь

Переходя на определённый этап взросления, начинаешь понимать, что времени у тебя на самом деле не так много.

На самом деле, его вообще не существует. Время состоит из совершаемых действий и составляемых планов. Ты можешь только попытаться успеть в промежутках дел заполнить свою жизнь хоть какой-то значимостью.

Переходя на определённый этап взросления, понимаешь, что возможность заполнять своё время на самом деле принадлежит не тебе…

Визуальное отсутствие пространства начало деформировать стены одиночной камеры. Когда открываемая дверь впускала внутрь свет – камера была кубической формы с металлической кроватью у засаленной стены и ведром для дефекации в противоположном от неё углу.

Сейчас, когда время замерло и сознание перестало получать ориентиры, Алисе приходилось преодолевать запутанный лабиринт, меняющий свою форму каждую секунду, чтобы добраться до ведра.

Не успела. Писк электронного замка зазвенел в спёртом воздухе; следом за ним – острый, слепящий луч разрезал мрак камеры. Пространство заполнилось болезненным внешним светом.

– Здравствуйте, Алиса, – металлический голос следователя не выражал абсолютно никаких эмоций.

Испуганная девушка не могла открыть глаз и попытаться хоть как-то противостоять слуге закона.