Чукля

Так и на этот раз. Обнаруженный Сема (вот ужас!) подтолкнул Игоря Петровича к решению позволить Алеше выходить из палаты. Пусть на час-полтора в день, но это означало новые знакомства и впечатления – новые просветы в цепи серых товарных вагонов.

На следующий день во время осмотра Игорь Петрович ни словом не упомянул вчерашнее происшествие, не произнес ужасное рычащее слово, сулящее гибель бедным мышам и бурундукам. Но, уже стоя в дверях, добродушно бросил:

– Ну как, молодой человек? Выползли вчера из своей темницы с дрессированным паучком? Погуляли по отделению?

Алеша помотал головой: он был так расстроен, что даже не вспомнил о разрешенной прогулке.

– Почему? – удивился доктор. – Считай это врачебным предписанием: оторвать от матраса зад и до обеда познакомиться с парой-тройкой здешних обитателей.

– Ой, да с кем ему знакомиться, Игорь Петрович? – встряла Зиночка. – С дедом Фомой, что ли, чтоб тот его палкой своей огрел? Или с Кузякиным, с этим его вечным кривлянием и шуточками?

– Почему с Кузякиным? Можно и поближе к его возрасту найти.

Вон, Фролов Павел, лет на восемь всего его старше.

– Фролов? – ужаснулась Зиночка. – Так он ведь не говорит совсем!

– Зато рисует и пишет. И вообще, Алексей Табуретов – мужичок самостоятельный. Сам найдет, с кем ему тут дружиться.

С этими словами врач вышел. А Алеша отправился в путешествие по отделению в поисках возможных друзей.

В отделении, кроме Алешиной одиночной палаты-люкс, было еще две. Мальчик начал с соседней – той, из которой и днем и ночью к нему доносились разнообразные звуки.

Он зашел и вежливо поздоровался:

– Здравствуйте!

Здесь было шесть кроватей, и с каждой на него смотрело чье-то лицо. Кроме одной, у дверей: лежавший там мужчина отвернулся лицом к стене и на появление гостя никак не отреагировал.

«Привет, малой!», «Здоро?во!», «И тебе не болеть!» – откликнулось несколько голосов.

А один больной, мужчина лет пятидесяти, в мятой пижаме и шлепанцах, не просто откликнулся, но соскочил со своей кровати, шагнул к Алеше и скорчил язвительную гримасу:

– Смотрите, кто к нам пришел! Наш золотой мальчик, драгоценный китайский мандарин, обитатель одноместной палаты! Осчастливить нас явился, на презренную чернь посмотреть?

Алеша растерялся от такого приема. Он не ожидал ничего подобного.