Чучело

Это было очень опасно, потому что если бы Андрея нашли у нас, то тут же арестовали бы не только его, но и моих родителей. А меня с сестрой отправили бы в лучшем случае в детский дом, а то и в лагеря для малолетних преступников. Представляете, в какое трудное положение попала наша семья.

Мой отец был человеком очень смелым и благородным, он не мог выдать своего брата и не мог ему сказать: «Знаешь что, Андрей, катись на все четыре стороны. Я тебя не видел и знать не знаю где ты. У меня семья: жена и маленькие дети, я отвечаю за них».

Но нет, отец был не такой. Он позвал меня и сестру и все нам рассказал, и взял с нас честное слово, что мы никому не проболтаемся. Помню, он прижал нас к себе, поцеловал и сказал: «Мы с мамой на вас надеемся». В глазах его стояли слезы.

До сих пор помню запах его портупеи и гимнастерки. Сестре моей было легко, она умела хранить тайны, а я был болтун и, конечно, по младости лет не верил, что с нами может произойти трагедия. Я крепился целые сутки, но на следующий день тут же рассказал обо всем лучшему другу Юльке Хесину.

А он вечером за ужином передал об этом своим родителям, как величайшую тайну. Его родители, люди серьезные, очень испугались, вызвали меня, а когда убедились, что это правда, то сказали мне, чтобы я к Юлику даже не приближался. Когда же через два дня, измученный тем, что проболтался, я пошел все же к Хесиным, то увидел, что в их дом въезжают новые жильцы. От них я узнал, что Хесины уехали в неизвестном направлении. Больше я ничего и никогда не узнал о своем лучшем друге Юлике. Я стоял и думал о сбежавших, об Андрее, о своих родителях, о самом себе. Понял, что своим бегством Хесины спасли не только себя, но и нашу семью.

Вот тогда и кончилось мое детство, хотя мне было всего девять лет.

Судьба же моего дяди Андрея сложилась драматически. Спустя год его снова арестовали. Потом, когда началась война, находясь в сталинском лагере при первой возможности он записался добровольцем в действующую армию, его зачислили в штрафной батальон, и он оказался на фронте.

Провоевал всю войну, вернулся в родной город… и умер совсем молодым, можно сказать, в расцвете сил и неисполненных желаний. (Об этом я пишу сейчас новую повесть.)

Вторым крупным событием в моей жизни была, конечно, Отечественная война. Она застала нашу семью в литовском городе Мариамполе, в двадцати километрах от Восточной Пруссии.

Началась битва насмерть.