ЧЯП

Грошев, видимо, следил за безопасностью, безопасность его волновала.

– Немного работаю, – сказал Грошев.

– Вижу…

В углу у окна было расположено устройство, похожее… Синцов так и не смог для себя определить, на что похожа эта конструкция, пожалуй, больше всего на новогоднюю елку. Множество кронштейнов, с хитроумными подвесами, в которых как рождественские игрушки крепились монеты разной степени ржавости. Возле «елки» с кисточкой в руке стоял Грошев, он разглядывал монеты через лупу и иногда обмахивал их кисточкой.

– Первичная очистка, – пояснил Грошев. – Так удобнее, и видно… общее состояние.

– А потом? Кислотой, что ли, травишь?

– Упаси господь, – усмехнулся Грошев. – К монетам с кислотой нельзя вообще, даже лимонной. Это я так, экспериментирую… А чищу просто – водой, очень осторожно детским мылом, кисточкой, ватными палочками, иногда просто пальцами.

– Пальцами?

– Ага. Старинные способы, секретные техники Гипербореи… – Грошев зловеще пошевелил пальцами. – Древняя арабская методика полировки металлических предметов.

Грошев достал из кармана серебряную ложку, постучал ею по верстаку, извлек деревянный звук. Затем взял ложку, сжал ее за плечики, уставился экстрасенсорным взглядом, нахмурил брови.

Ложка согнулась.

Синцов не впечатлился.

– Хитрая магическая ложка? – спросил он. – Такие продают в магазинах для хобби, да?

– Железные пальцы, – возразил Грошев. – Если тренироваться каждый день на протяжении нескольких лет, можно достигнуть впечатляющих результатов.

Грошев бросил ложку на верстак. Синцов взял, чтобы посмотреть, ложка была настоящая и согнута по-настоящему. Значит, не фокус, значит, действительно сила пальцев. Или хороший фокус.

– Пальцы, кстати, один из лучших способов полировки, бороздки на коже просто идеально подходят для этого. А со временем они становятся только толще…

Синцов понял, что сейчас ему прочитают очередную лекцию, поэтому перебил:

– Там к тебе приехали.

– Кто?

– Парень на черном «крузере». Сказал, чтобы ты ему растворитель вынес.

– А, это тогда, наверное, Лобанов. Надо идти, Лоб человек занятой и нетерпеливый, лучше его не задерживать.

Грошев протер руки, взял с полки бутылку с прозрачной жидкостью и выскочил на воздух. Синцов двинул за ним.

В коридоре возле окна стоял отец Грошева и нервно смотрел на улицу, на машину, на Лобанова и на Петра.