Шепот бота

Поэтому, хотя рыжая девочка со «Сковородки» исчезла в пасти перехода под перекрестком Иерусалимских аллей и Маршалковской, ее язвительный намек на мой якобы жирок засел в голове и раздражал, как камешек в ботинке. А еще я не мог понять, почему меня так задела дурацкая подколка совершенно постороннего человека. Да она просто меня разозлила! Что о себе возомнила эта дохлятина? Думает, она может вот так насмехаться над чужой фигурой? К тому же под курткой сложно было что-либо заметить.

От злости я решил немного потренироваться.

«Я покажу Рыжей, что такое рельефный пресс», – думал я. Если, конечно, когда-либо ее увижу. Такая возможность не исключалась. Раз тогда рано утром она выходила из метро и шла по «Сковородке», вероятнее всего, это ее ежедневный маршрут. С тех пор я каждый день внимательно всматривался в прохожих поверх стопки листовок с английским за три недели и уничтожением насекомых. Однажды в толпе мелькнуло рыжее пятно под шапкой-вулканом, но ближе к Ушастому, чем ко мне, а покидать пост мне было нельзя. Потом я убеждал себя, что это вообще могла быть не она, а даже если она, я бы все равно не знал, как начать беседу. Не говоря уж о том, что кубики на животе еще не были готовы.

– Коучинг, гайдинг и менторинг! – повторял я, призывая самого себя к порядку.

Однако вскоре я снова ловил себя на том, что вглядываюсь в лица прохожих.

Однажды, кажется, во второй половине февраля (в любом случае у нас был уже довольно большой опыт в раздавании листовок), Драбовский вытащил коробку из багажника «Октавии» и сказал:

– Ну, господа, сегодня мы поможем похудеть этой нации толстяков.

Я взял свою порцию, посмотрел на флаеры, и у меня кольнуло в животе. «Слимомикс!» – прочитал я. Как тогда! Я вспомнил бумажку, падающую, как осенний лист, и пламя волос, гаснущее в темноте перехода. Я подумал, что вполне может статься, что эликсир стройности и рыжая девушка появляются в моей жизни в один день. Конечно, я не верю в приметы и знаки, но раздача листовок не слишком интересное занятие, можно иногда разбавить его каким-нибудь дурацким развлечением.

Я встал там же, где и всегда, сорвал с пачки резинку и погрузился в раздачу флаеров, параллельно ведя наблюдение. Как всегда, мимо меня проходили полчища заспанных лиц, может, уже немного менее бледных, чем пару недель назад, может, смотрящих на мир чуть более приветливо, но все еще безразличных к тому, что я намеревался им дать.