Шепот бота

На плече у нее была полотняная сумка с белым котом на черном заборе, а из-под шерстяной шапки а-ля извержение вулкана ниспадали на плечи слегка волнистые пряди волос. Они были очень странного цвета, который я, отчетливо ощущая несовершенство языка, признал одним из миллионов возможных оттенков рыжего. На вид она была ученицей лицея[1 - Лицей в Польше – учебное заведение, примерно соответствующее последним классам средней и старшей школы в России. Обучение в лицее продолжается четыре года и заканчивается сдачей государственного экзамена, аналога российского ЕГЭ.

 – Здесь и далее примеч. пер.]. Девушка повертела в пальцах листовку, недоверчиво посмотрела на пустую оборотную сторону, смешно сморщила нос.

– Несомненно, – сказал я уверенно. – Это лучший продукт на рынке.

– А как он работает?

– Великолепно.

– Ты пробовал?

– Ну конечно!

– И что?

– Высший класс!

Она критически осмотрела меня и саркастически надула губы.

– Ну да, вижу, – прыснула она и направилась в сторону подземного перехода.

Сделав несколько шагов и даже не глядя в мою сторону, она взяла листовку со «Слимомиксом» двумя пальцами и отточенным движением киношной леди-вамп бросила ее за спину. Мне пришла в голову идиотская мысль, что эта бумажка ни за что на свете не должна оказаться на земле, я рефлекторно метнулся вперед и в последний момент у самой плитки подхватил летящую вниз листовку. «Эликсир стройности! – кричали красные буквы. – Лишние килограммы? “Слимомикс” разберется с ними!»

«Ах вот в чем дело!» – дошло, наконец, до меня.

Я посмотрел вслед удаляющейся девушке. У нее определенно не было килограммов, от которых стоило бы избавляться. Я почувствовал странное тепло на лице, а потом накатила волна обиды.

– В смысле «да, вижу»? – пробормотал я и положил руку на живот.

Не то чтобы он был плоский, но все не так плохо.

* * *

Флаеры мы раздавали по вторникам и четвергам. В эти дни нам надо было к третьему уроку, и утром мы могли постоять на «Сковородке».

После работы мы прыгали в метро и мчали в школу. Мы учились в двух шагах от станции «Рацлавицкая», и нам даже часто удавалось не опоздать.

Когда я впервые услышал, что Бартек устроился на эту работу, то решил, что он сбрендил. Вставать в четыре утра? Тащиться по темным вонючим подземельям? Впаривать листовки спящим зомби? Наверное, он головой ударился.

Или безумно чего-то хочет.