Шестнадцатый май

Она никогда не просилась выступать на сцене в одиночку. Никогда не ходила в музыкальную школу и не занималась вокалом.

Ну, подумаешь, пела дома в расчёску после душа и громче всех горланила в караоке на новогоднем вечере!

Чего сразу-то на сцену?!

Но когда Алина Владимировна услышала её голос, она вцепилась в Яну мёртвой хваткой и, не обращая внимания на сопротивление, заставила петь на концерте 8 марта и вот делает это теперь.

Надо ли упоминать, что она пригрозила ей «двойками» по истории и непедагогично дать по шее?

Насчёт последнего она, конечно, шутит.

Но тем не менее Яна в очередной раз будет стоять перед полным залом – сама как этот каменный памятник Алёша, – и бояться забыть или перепутать слова.

Это в обычной школьной жизни она была популярной и немного дерзкой девчонкой, которая задавала моду и вызывала восхищённый шёпот. По крайней мере, раньше. Но вредная вожатая сумела перевернуть всё с ног на голову и превратить её в ту, над кем теперь с удовольствием потешаются даже пятиклашки.

И ничего не остаётся делать, как только гордо задирать повыше нос и прятаться от больших компаний.

Она сидела, насупившись, на одиноком стуле возле бежевой портьеры, в которую хотелось завернуться и укрыться от внешнего мира, и обнимала рюкзак. Кузьменко устроился на сцене, обхватив колени и прислонившись спиной к столу, на котором стоял музыкальный пульт. А Потеряшка, воспользовавшись паузой, расчехлил гитару Макса и снова что-то увлечённо наигрывал.

До ушей долетали тонкие переливчатые звуки, и это немного успокаивало.

Вскоре вокруг ребят собралась небольшая кучка мальчишек, и каждый норовил потрогать гитару за гриф, а то и что-нибудь подкрутить. Юрка уворачивался и ревниво прижимал к себе инструмент, ну, а Макс наблюдал за этим с каким-то странным безразличием.

Когда к Яне приблизились две её весёлые подруги, она поспешно отвела глаза и почувствовала, как где-то внутри неё возникло жгучее желание стать невидимой или просто исчезнуть.

– Тебя подождать? – Милана прищурила свои щёлочки и взяла себя за толстые чёрные косы, принимаясь играть их жёсткими кончиками.

– Нет, не ждите… – не сразу отозвалась Яна. И добавила: – Это надолго…

– Рассказывай! – любопытная Ульянка подтащила к ней свободный стул поближе и плюхнулась рядом, словно маленькая бомба. Щёки у неё подпрыгнули, а Лукьянову чуть не сбросило на пол ударной волной.