Шиворот-навыворот

На самом дне, из груды тряпья и мусора выглядывали грязные, перепуганные мордочки щенка и котёнка. Они отчаянно верещали и изо всех силёнок, надо полагать, цеплялись за жизнь.

Наша маленькая героиня, хочу отметить, была предобрая девочка, она решила во что бы то ни стало спасти и приголубить несчастных беспризорников. Но, как назло, мусорный контейнер был слишком высок, как ни старалась Дианка, ей, к сожалению, никак не удавалось дотянуться до малышей.

Девочка беспомощно оглянулась по сторонам, и у неё само собой вырвался отчаянный крик о помощи.

К счастью, мимо проходила солидная дворничиха с весёлым веснушчатым лицом, круглыми, как пуговицы, глазами. Она была в коротком жёлтом фартуке, резиновых сапогах и с метлой в руках. Буквально через минуту она с напускным суровым видом преподнесла Дианке спасённых животных и добродушно проворчала:

– Звери- то, поди, вшивые и блохастые! Зачем они тебе, дурочка, сдались!

Едва наша героиня с сияющими от счастья и гордости глазами, с грязными найдёнышами за пазухой ступила на порог дома, как тут же получила хорошенькую взбучку от своей мамы.

Та в ужасе от дурно пахнущих незваных гостей схватилась одной рукой за голову, другой – за грудь.

– Боже мой! Эта негодная девчонка когда-нибудь уложит меня в могилу. Спрашивается, зачем ты принесла этих грязных зверей? Нет, мы все непременно заболеем! На них столько микробов. И потом, разве тебе неизвестно, что у меня и без того страшная аллергия на шерсть животных. Вот я уже сейчас чихну!

Мама для убедительности потёрла нос и тотчас же старательно дважды чихнула.

Дианка в свою очередь умоляюще смотрела на неё:

– Ну, мамочка, посмотри, какие они красивые, их просто надо отмыть и накормить. Я ведь всю жизнь мечтала о домашних животных, они будут моими друзьями. А чихаешь ты вовсе не от котёнка и щенка, а, наверное, от -того, что простыла.

В это время папа, как всегда, сидел на кухне за столом и что-то записывал на листках. Он работал журналистом в местной газете и очень любил заканчивать свои материалы не в редакции, а дома.

Вступать в открытый спор с мамой папа обычно как-то побаивался и зачастую ограничивался чем-то неопределённым, типа «гм», «гм».

Но в этот раз он укоризненно покачал головой, встал из-за стола и решительно проговорил:

– Вечно ты, Ларочка, преувеличиваешь! Ну не съедят же тебя в самом деле эти беззащитные зверьки!

На шум вышла бабушка Галя, которую Дианка звала просто по имени.