Шишкин и Пушкин

И собирать мне пришлось его из трех реальных пацанов, живших в разное время и в разных частях нашей необъятной страны. Да и все остальные герои не имеют прямой связи с реальными людьми и нахально влезли на страницы этой повести откуда-то из области фантазий. Они бессовестным образом стали присваивать себе черты, а иногда даже имена реальных людей из моего прошлого. Так что я не виноват, если кому-то покажется, что в этой книжке написано про него. Это случайно совпало, и не более того. Все претензии к персонажам, а я тут ни при чем.

Я не хотел бы казаться вычурно вежливым, раздавая благодарности и посвящения в этом предисловии, как это принято у других авторов. Но все-таки хотелось бы сказать спасибо моей жене, хотя бы за то, что она приносила мне чай, когда я печатал эту книжку. Ей даже удавалось не всегда проливать этот чудесный напиток мне на брюки! Более того, она ни разу не попала заваренным кипятком на клавиатуру компьютера!

Также отмечу труд Любови Михайловны Боровиковой, которая не слишком удивлялась, исправляя мои ошибки.

Мне лестно ее замечание, что я оказался первым автором в ее продолжительной деятельности, которому удалось написать целую главу без знаков препинания. Я даже не стал объяснять ей, что у меня на клавиатуре запала клавиша запятой. Просто пришлось сказать, что я заботился о том, чтобы ей было не скучно без работы.

Отдельное спасибо художнику Борису Йоффе, который присылал мне на выбор такое количество рожиц и фигурок Генки Шишкина и других персонажей, что ими впору было бы населить небольшой город где-нибудь рядом с Кологривом.

Ну и, наконец, спасибо моим детям, первым слушателям и читателям этих историй. Во-первых, дочери, которая рассеянно сообщила, что все это «прикольно, особенно глава про женщин».

Когда я попросил разъяснений, выяснилось, что она, видимо, имела в виду эпизод со снежной бабой, которую Генка стукнул поленом по голове. И большое спасибо сыну, который тратил свое драгоценное время на переписку с издателем и другими подозрительными личностями.

Ну а посвящается (очень не люблю это слово, но другого нет) этот опус двум мамам – Екатерине Ефимовне Москвич и Валентине Артемовне Александровой.

1. Шишкин и Пушкин

Давно это было, ой давно. Учился я тогда в 5-м, или нет – в 6-м классе, то есть, когда в школе только-только начинают всерьез знакомиться с Пушкиным. И в нашем же классе учился Генка Шишкин, егозливый такой шкет, худой, маленький и очень вертлявый.