Шишкин и Пушкин

Он был на год всех младше, и его поэтому трудовик называл сыном нашего класса. Ну, как сын полка вроде. А литературу преподавала Альбина Михайловна, женщина строгая и беззаветно любящая того самого Пушкина, Александра Сергеевича. Понятно, что сам поэт об этом не знал в силу того, что давно помер, а то бы не стал писать своего «Онегина». И еще потому, что Альбине Михайловне не повезло с юмором. С чувством прекрасного повезло, с Пушкиным тоже, а с юмором нет. Отсутствовал он у нее, и все тут.

Как-то задала она нам выучить отрывок из своего любимого «Онегина» и каждому выбрала разный.

И это в шестом-то классе! Хотя Шишкину очень короткий достался, из восьмой главы. Строк на 10–12, начиная с «моя студенческая келья вдруг озарилась», а концовка хрестоматийная:

«Старик Державин нас заметил

И, в гроб сходя, благословил.»

На следующем уроке всех спрашивают, и вот очередь дошла до Генки. Он кое-как домямлил до старика Державина, а дальше ни тпру ни ну – заклинило. Весь класс шёпотом подсказывает, но все вразнобой.

Генка стоит и время от времени:

«Старик Державин… э-э…» – и дальше все.

Я с ним за одной партой сидел, и мне это надоело. Я ему и говорю: «…снег почуя, плетется рысью как-нибудь».

Генка меня услышал и радостно повторил:

«Старик Державин, снег почуя…» – и так далее.

Класс, конечно, засмеялся, а училка топнула ногой и выгнала нас за дверь.

Мы с Генкой быстро помирились, благо я был выше его на голову, и валандались вместе до перемены.

Через пару дней Альбина опять вызывает Шишкина читать отрывок.

После нахлобучек от родителей и позора в классе Генка выучил наконец весь стих. Вышел к доске и довольно бойко стал рассказывать, а мне фигу по-тихому крутит. Дошел он до последних двух строк и, чувствуя, что победа близка, громко и с выражением произнес:

«Старик Державин нас заметил

И, в гроб зайдя, благословил.»

Училка просто онемела, а затем трагическим шепотом:

«Шишкин! Это же Пушкин! Ты соображаешь, что говоришь? К кому зайдя?»

Класс укатывается, а Генка на автомате:

«Ну, к Пушкину зайдя!»

Потом понял, что не попал, и поправился:

«Ну, он там, наверное, не один был!»

Вот так у Шишкина с Пушкиным дружбы не получилось.

2. Живой труп

В нашем северном городишке градообразующими были три вещи – пушнина, рыба и лагеря для зэков. К семидесятым годам последняя отрасль как-то захирела, но многие ссыльные прижились и стали просто жителями.