Шишкин и Пушкин

Пьянчуга из пьянчуг, которых здесь, на северах, называют бичами и за людей не считают. Они нигде не работают. Напьются, залезут в теплотрассу и спят там в обнимку с трубой и крысами. Питаются же чем бог послал, то есть на помойках. Итак, идет Фисюк и время от времени наклоняется к Генкиным ловушкам. И выдергивает оттуда куропаток.

Генка рассвирепел – по неписаному закону севера из чужой ловушки достать добычу не может никто, даже родители. Это же честно заработанные куропатки! И он бросился на Фисюка:

«Отдай, гад!»

А тот, здоровый, вонючий, пнул Генку с тропки и дальше потопал.

Зря он это сделал. Месть Генки Шишкина была жестокой и быстрой.

В тот же вечер Фисюк напился и залез в теплотрассу. А Генка, взяв фонарик и газету «Известия», отправился мстить. Морщась от вони, почти наощупь он отыскал Фисюка в тесной берлоге из стекловаты и старых мешков. Затем, чуть не задохнувшись, он стянул с бича валенки и последним усилием размотал драные портянки.

И вот настал миг расплаты.

Генка решил сделать обидчику «велосипед». Это когда между пальцами ног спящему вставляются полоски бумаги и поджигаются. Жертва этой экзекуции почти сразу начинает сучить ногами – так, словно крутит педали. И Фисюк стал делать тоже самое. Пламя, конечно, сразу погасло, но он с перепугу закричал и вдруг двинулся вглубь деревянного короба.

На севере тепло гонят по трубам, которые обматывают стекловатой и укрывают дощатым коробом, поверх которого люди ходят как по тротуару.

Как Фисюк передвигался там – уму непостижимо: зазор между досками и трубой сантиметров 30, но бичара лез вперед и вперед, пока не пролез весь пролет теплотрассы до следующей будки. А это метров сто, если не больше.

Поверху шли пешеходы и с недоумением прислушивались к вою и матеркам из-под заснеженного настила. После этой истории теплотрассу у нас в городке стали называть метрополитеном имени Генки Шишкина.

А Фисюк после этого пошел в кочегарку работать.

И тепло, и выпить можно на заработанные деньги. Вот так Генка победил безработицу в нашем городе.

5. Пи

Геометрию у нас вела тогда Антонина Харлампиевна, женщина незаурядная и обаятельная. Страстная натура. Она любила математику и полярных летчиков. В дневные часы она отдавала всю свою пылкость и страсть алгебре и геометрии, а по вечерам делала тоже самое с пилотами малой авиации. И все ее любили.