Шишкин и Суворов

Бронзовый глаз шамана исчез! Да неужто он здесь навсегда застрял? А двойка по физике за полугодие? Ее же исправлять надо!

Прошка разливал по глиняным чашкам шипящий свекольный квас и что-то говорил, но мальчику было не до него. Он стал шарить по всем закоулкам своего костюмчика, даже в валенки заглянул. Амулета не было нигде…

– А ты, часом, не эту бронзулку сыскать хочешь? – Детина-солдат крутил в могучих пальцах заветную вещицу.

– Да! – только и выдохнул с облегчением новый рекрут Суворова.

– Держи, да смотри опять не оброни, – осклабился Прошка.

 – Поди, от дедов досталась, такую цацку беречь надо, как зеницу. Она на зеницу-то и похожа по всему.

– Это глаз! – крикнул Генка. – Бронзовый глаз, который археологи нашли!

– Архи кто? Церковные, что ли? – Прошка наморщил лоб. – Архиерей – знаю, архидиакон – тоже знаю, даже архиепископ – знаю. Большой человек! Архивологи – нет, не знаю.

– Да не важно это! – огрызнулся Генка, запихивая свою диковину в карман.

– Еще как важно! – нахмурился солдат.

 – Раз духовники им одарили – оберег это, от вражьей пули тебя стеречь будет, когда в атаку пойдешь. Да и от штыка с сабелькой охранит! А ты – не важно!

Шишкин молча дохлебал щи, закусывая ароматной краюхой, выпил залпом квас и встал. Что делать дальше, было совершенно неясно, и он вопросительно посмотрел на великана.

– А теперь ступай к Александр Васильевичу, не резон тебе по военной части ротозеем шляться! Когда солдат шеей крутит – только воду мутит! Так что давай! – Прошка махнул рукой по направлению солдатского плаца.

 – Рад, поди, под руку самому Суворову попасть?

Генка со вздохом кивнул. А куда деваться-то? Только на плац идти не очень хотелось. Там, как заводные, вышагивали солдаты в зеленых мундирах с обшлагами, в высоченных кожаных сапогах и с диковинного вида ружьями. Поэтому он чуть замешкался и добавил:

– Н-не знаю! Он ведь и выпороть может! Мне бы лучше в Мангазею, за золотом…

Но его новый наставник вдруг стал серьезным и даже посуровел:

– Ну, нерадивому солдату и хворостины не жалко, а вот толковому – честь и хвала, понял, молодец?

Молодец опять только кивнул.

А что тут скажешь?

– А честь, она дороже золота! – продолжал Прошка, подняв указательный палец, совсем как классная руководительница на родительском собрании. – На самом деле голову-то беречь надо, ум для солдата, он как Москва для России, главней некуда. А ты портфелем по лбу – прям умора.