Шишкин и Суворов

Генке не хотелось идти маршировать, он как раз за это и не любил физрука со своей физкультурой, и он тянул время.

– Да это не я, это Женька. Ну, я ему еще в лоб-то засвечу, когда вернусь!

Солдат встал, облизал ложку, затем миску и протер кусочком хлеба чашку из-под кваса. Генка понял, что здесь так моют посуду после еды, и проделал то же самое. Прошка одобрительно наблюдал за всем этим, а потом добродушно добавил:

– В лоб засветить – это святое дело, мозги светлей станут! Просвещение называется! – Он вышел из-за стола и подтолкнул Шишкина к выходу.

 – А теперь беги на плац, там тебя Александр Васильевич уже ждет!

– А можно я домой?

– Не, сначала учение, а уж потом как Суворов решит! Марш отседа!

На плац Генка побежал трусцой, да не рысью. Все-таки боязно, кругом солдаты маршируют, делают артикул ружьями и колют соломенные чучела блестящими штыками. Страшно, но жутко интересно. Он и про золото мангазейское позабыл. А тут вдали вдруг как бахнет что-то. И сразу дым клубами. Это же пушки бахают! Генка аж присел со страху.

А потом достал волшебный глаз из кармана, посмотрел в дырочку, а глаз-то не работает – через дырку только солдат и видит.

– Что ж, ты, бронзулетка противная, сломалась, я же домой хочу!

Но глаз молчал. Пришлось Генке дальше идти, и он поспешил к группе офицеров, разодетых, как попугаи в зоомагазине, в яркие разноцветные мундиры, шапки и шляпы с перьями, и у каждого сбоку шпага в кожаных ножнах.

– Здрасте, дяденька, – немного фамильярно проговорил он Суворову, который сидел за столом и рассматривал карты.

 – А вы тут главный?

Суворов, тот самый сухонький офицерик с прутком, встал со складного стульчика, исподлобья взглянул на Генку, а потом резким голосом прикрикнул:

– Что? Как приветствуешь командира, рекрут? – И прутик из сапога вытащил. – Еще раз!

Генка вдруг сам собой крутнулся винтом, отпрыгнул на пару метров и, уже по-солдатски чеканя валенками шаг, подошел к столу. Здесь он отдал пионерский салют и даже топнул ногой для полноты эффекта.

– Рекрут Шишкин явился!

У полководца глаза округлились – это что еще за диво заморское?

– Являются только черти к пьяницам, а настоящий гренадер приветствует командира так: «Здравия желаю, ваше высокородие!»

У Генки по спине аж дрожь пробежала. Он неожиданно для самого себя вытянулся стебельком и гаркнул:

– Здравия желаю, ваше высокородие!

Суворов сразу подобрел, потрепал новобранца по плечу и опять уселся на стульчик.