Школа фокусников

Только за территорию приюта не выходить!

–Конечно, конечно! – быстро согласился я и побежал в комнату к «заболевшим» друзьям.

Димка, Санька и Мотька лежали на кроватях, по самые носы укрытые одеялами.

–Ну, как! – пропищал из-под одеяла Мотька. – Получилось?

–Еще как получилось! – гордо ответил я. – Директор поверил и велел вам лечиться. А к вечеру пообещал вызвать доктора с во-от таким шприцем! – развел я руки по сторонам. – Будут вам уколы ставить.

Димка вздохнул:

–Эх, влипли! Надо было нам другую причину придумать.

А теперь вот уколами замучают…

В это время из открытого окна послышались десятки ребячьих голосов, грянувших песню: «Взвейтесь кострами синие ночи…». Это отряд воспитанников под предводительством Матвея Петровича Сердюка строем выходил из ворот приюта. К его крикливому и задорному пению примешивалось ритмичное шарканье нескольких десятков пар ног, поднявших такую пыль, что предметы за окном затянуло легкой серой пеленой.

Когда удалявшиеся звуки песни и шагов растаяли в знойном утреннем воздухе, я скомандовал:

–Пора!.

.

В здании клуба, куда нас пригласил Пьетро Брокколи, мы бывали не один раз. По слухам старинный двухэтажный особняк, выстроенный на высоком берегу бурной речки Екиманки, когда-то принадлежал купцу Савельеву и был огромным, по меркам Бугучанска, промтоварным магазином. В нем продавали скобяные изделия, одежду, обувь и всякие экзотические вещицы, привезенные из Китая, Монголии и Тибета. Потом случился пожар, купец бежал в неизвестном направлении, и дом начал медленно разрушаться.

В начале двадцатых годов особняк отремонтировали и устроили в нем городской клуб. В клубе быстренько обосновались театральная студия, хор ветеранов, оркестр балалаечников и кружок фотолюбителей. Однако здание клуба было столь велико, что вторая – северная – его половина, имевшая отдельный выход в сторону реки, оставалась пустой. В этой-то половине мы и устраивали всевозможные игры вдали от взрослых придирчивых глаз…

До клуба мы добирались окольными улочками и задними дворами, чтобы не попасть на глаза кому-нибудь из воспитанников или сотрудников приюта и избежать ненужных объяснений.

Очутившись на крыльце клуба, мы воровато огляделись. По пыльной улочке слонялись разморенные и медлительные от воскресного безделья прохожие, лоточники предлагали сахарных петушков и газеты, по мощеной крупным булыжником мостовой громыхали повозки и телеги, обгоняемые юркими автомобилями.