Шли по улице девчонки

Может, муж ее побил.

– Если бы у нее ребенок болел, она взяла бы больничный и сидела дома. А если мужик побьет, то будут синяки.

Оксана не нашла сначала, что ответить, но потом вспомнила и обрадовалась.

– Ага! Когда я ходила в садик и заболела, то мама не брала больничный, а ходила на работу. Вот так! А я одна сидела.

– Потому что с тобой сидела бабушка, поэтому мама не брала больничный. За больничный же меньше платят.

Всё-таки вредная она, Оксанка. Ее не переспоришь. Ей вообще бы только спорить.

Что ни скажешь, она начинает спорить. Она не может, чтобы не спорить. Будто самая умная. А Дашка умнее ее и лучше учится, а не спорит. А Оксанке бы только спорить. Полина обратилась за помощью к Даше. Остановилась и повернулась к ней.

– Ведь плачут же учительницы? Так же, Даша?

– Еще как! – кивнула Даша. – Они же тоже люди!

– Вот! – сказала Полина, повернувшись к Оксане. – А ты споришь.

– Ведь она же тебе не сказала, что плакала, что потому, что ее ученики обидели. Откуда ты знаешь, почему она плакала.

?

– Если она в школе плакала, значит из-за учеников. Из-за чего еще в школе плакать? Только из-за нас.

– Может, ее директор выругал,– не сдавалась Оксана. – Она расстроилась и заплакала. Женщины, когда их обижают, плачут. Вот!

– Когда поплачешь, становится легче,– сказала Даша. – Когда меня обидят, я поплачу, потом быстрее забываю про обиду. Ну, конечно, помню, но уже не так обидно. Обида уходит со слезами.

– Мужики вот не плачут. Значит, они обиду держат в себе? – спросила Оксана.

И подумала: «Вот как я вас!»

– Нельзя мужику плакать. Тогда над ним будут смеяться,– проговорила Полина. – Мужик, когда хочет плакать, он начинает злиться. И обычно матерится.

– Когда женщина плачет, над ней не смеются. Ее бросаются успокаивать. Жалеют. Только женщины плачут так, что их жалеют.

– А я иногда просто так плачу,– сказала Даша. – Сижу и плачу. Настроение просто плохое.

– Это как? – удивились подружки. – Как это так просто плакать?

– Ну, мне иногда становится грустно-прегрустно.

Сама не знаю почему, и слезы сами собой катятся. В общем, как дура, реву. И сама не понимаю зачем.

Оксана долго вздохнула.

– Пацаны всё время хохочут. Ха-ха-ха-ха! Как дураки. И толкаются еще. А девочки плачут. Я тоже часто плачу. Тоже просто так.

Они подошли к широко открытым воротам, через которые машины въезжали на территорию больницы. Слева была белая кирпичная будка. В ней сидел охранник.