Паргоронские байки. Том 2

Дикие василиски истребляют вокруг себя все, поэтому живут обычно в пустынях.

Они просто сами их создают. Убивают всех взглядом, да вдобавок источают смертельный яд. Но домашним василискам ядовитые железы удаляют еще в детстве, пока те слабые.

Кроме кормления Тварьки у Кенниса была еще куча обязанностей. Нужно было менять травяной настил, чистить от тины сваи и подводные кладовые, проверять сети, готовить хозяйке еду и встречать все более редких пациентов. Раньше к Эстерляке часто ходили за снадобьями и на лечение, но сейчас старая чародейка практически отошла от дел.

– Киль мраганаш! – донеслось снизу клокочущее шипение. – Эстерляка тарши!

Кеннис торопливо сбежал по лестнице. У порога стоял один из последних пациентов старухи – господарь Иссенк. Он жил неподалеку, страдал от грибка и каждую луну приплывал за порцией снадобья.

– Мир вам, господарь, – поклонился Кеннис. – Сегодня ваша кожа выглядит лучше.

– Иссешк тихара, – довольно ответил Иссенк. – Суррушу ти трааш. Менхе, Кеннис, менхе!

Толстый кобрин принадлежал к жреческой касте и принципиально не говорил на низком кобринском.

Только на драконьем, священном языке Великого Змея. Кеннис его худо-бедно понимал, но свободно изъясняться все еще не выучился.

– Одну минуточку подождите, господарь, – попросил он. – Госпожа Эстерляка уже приготовила вашу эссенцию, сейчас я ее принесу.

На самом деле приготовил ее сам Кеннис, еще утром. Эстерляка уже две луны не вставала с постели и не прикасалась к своим порошкам.

Всю работу за нее выполнял раб-питомец.

Но пациентам об этом не говорили. На Кенниса большинство из них смотрели благожелательно, как на смышленого зверька, но вряд ли согласились бы принять от него лечение. Это как-то дико.

Получив снадобье, Иссенк оттолкнулся от дна шестом и поплыл в сторону базара. Остров Ильтохидена – это сплошные топи, которые так любят кобрины. Города они все же обычно строят на сухих участках, но мелкие селения раскидываются прямо на воде, во всю ширь.

По ним плавают на лодках или ездят на гигантских варанах.

Кроме Иссенка за снадобьями сегодня никто не явился. Засобирался дождь, небо заволокло тяжелыми тучами. Закончив дела по дому, Кеннис уселся на веранде под навесом, закинул в рот горсть засахаренных бобов и стал смотреть вдаль. Время от времени он касался воздуха и оставлял тончайшее, чуть заметное чароплетение.

Под шум дождя Кеннис задремал. Проснулся, когда солнце уже почти село.