Длиннее века, короче дня

Алексей с любопытством взглянул на ее круглое, простенькое лицо с неправильными чертами, оно сияло юностью. Наверное, Алексею в его пасмурном настроении именно это было нужно. Солнечный лучик, который слегка согреет его и спрячется.

Они приехали на место, Алексей поставил Катю в очередь, сам пошел искать знакомого инспектора. Очередь обошли, с делами он управился быстро. Вышел, Катя ждала его во дворе. Он взглянул на нее и произнес неожиданно для себя, но совершенно уверенный в том, что поступает правильно.

– Слушай, я могу позвонить Вите, что мы застряли на целый день.

– И чего? – уставилась на него Катя.

– Купим вина, еды, мороженого и поедем ко мне на дачу, хочешь?

– Конечно, – без ужимок согласилась Катя.

Людмила раскладывала на столе папки с рукописями, письма, взяла и положила верстку страницы. Создавала видимость работы. Она ни о чем не могла думать. У нее дрожали руки. Это появилось совсем недавно. Опять непонятная тревога водила ее по кругу: что да почему, отчего и как… Дело было не в бессонной ночи, не в напряженном утре, а в холодном расставании.

Люда не смогла поцеловать мужа, и теперь ей было страшно: что он надумает за день. Это точно будет против нее. Против них с Аней. Она, наверное, сходит с ума, но физическое отвращение к мужу в это утро превратилось в страх. Как-то бестолково пролетела первая половина рабочего дня. Почти все пошли обедать в столовую. В комнате остались Люда и секретарша Таня, которая со скоростью строчащего пулемета набивала в Ворде текст. Люда подошла к ней, встала рядом.

– Таня, а ты что делаешь?

– Перепечатку даем. Длинный бред сивой кобылы.

– Так срочно, что даже некогда поесть?

– Да Димыч приказал.

Димычем в редакции называли ответственного секретаря – Дмитрия Орлова.

– Давай чайник включу, кофе попьем, у меня печенье есть.

– Давай, – обрадовалась Таня и похлопала своими длиннющими ресницами, которые, к изумлению коллектива, оказались не приклеенными, а настоящими.

Когда Люда заварила кофе, выложила в вазочку печенье, Таня уже занималась своим главным делом.

Густо красила ресницы, потом долго их расчесывала какой-то ненормально широкой зубной щеткой.

– Все хочу у тебя спросить, – Люда глотнула кофе, и ей вроде стало легче. – А ты почему нормальными щеточками и расческами для ресниц не пользуешься?

– Так это смотря для каких ресниц, – объяснила Таня. – Для обычных, да. А у меня видишь…

– А для чего такая зубная щетка? Ну, первоначально.