Эмма Мухина и Тайна одноглазой Джоконды

Говорят, в Питере с преступностью давно уже покончено…

Едва он произнес последнюю фразу, как дверь отворилась и в купе вошли два амбала с бульдожьими физиономиями.

– Вас приветствует питерская преступность! – рявкнул один.

– Гоните бабки! – рявкнул другой.

Глава Х. Я становлюсь телохранительницей

Конечно, я была всего лишь девчонкой, и мне полагалось задрожать от страха. Но я не задрожала. Те из вас, кто читал о моих похождениях, сразу поймут почему. А для остальных поясню – я попадала еще и не в такие переделки.

Один из бандитов лениво жевал жвачку; другой держал в руке недопитую бутылку пива.

Мы с Немухиным молчали.

– Че молчите, будто крови в рот набрали?! – гаркнул тот, что жевал жвачку.

– А мы глухонемые, – сказала я.

Оба бандита заржали.

– Гля-ка, Жвачка, юморная школьница попалась, – сказал тот, что с бутылкой. – Тебя как звать-то, чудо в перьях?

– Никак меня не звать, – ответила я. – Валите отсюда, козлы.

Бандюги слегка опешили.

– Слышь, Пиво, по-моему, она грубит, – сказал Жвачка.

Пиво подошел ко мне и в упор уставился придурошным взглядом.

– Тебя че, детка, в школе не учат, как надо со старшими разговаривать?! – Он ткнул меня пальцем в солнечное сплетение.

– А ну не трогай ее! – Немухин вскочил со своего места. – А то по рогам получишь!

– Это от кого же я, интересно, по рогам получу? – повернулся Пиво к Немухину. – Уж не от тебя ли, фраер?

– От меня, – смело подтвердил Немухин.

В эту минуту в купе заглянул еще один мордоворот.

– Жвачка, Пиво, – приказным тоном сказал он, – больно долго копаетесь. Пора сваливать, скоро Питер.

– Да тут крутой выискался, – указал Жвачка на Немухина. – Может, его замочить, а, Паштет?!

– Зачем мочить… – Паштет недобро усмехнулся. – Он нам свой лопатник и так отдаст. А не отдаст, я ему всю вывеску разукрашу. Дай-ка сюда бутылек, Пиво.

Пиво допил остатки пива и протянул пустую бутылку Паштету. Бандит ударил бутылкой об угол двери и, выставив вперед острый осколок, пошел на Немухина.

Но Паштет допустил ошибку: повернулся ко мне спиной; видимо, не беря в расчет какую-то там девчонку. И зря, между прочим.

Я схватила с тарелки горячую пиццу и запихала бандюге за ворот рубашки. Да еще для верности расплющила кулаком.

Жестоко, конечно, поступила; ну а как еще прикажете с бандитами поступать?

– А-а-а-а! – завопил Паштет.

В ту же секунду Немухин продемонстрировал ему великолепный хук[3 - Хук – боковой удар рукой.] правой.