Энтони: Дорога к дракону

 – Но нельзя все время спрашивать, что для нас может сделать Фрайвур, нужно всегда задавать и другой вопрос: что мы можем сделать для Фрайвура?

– Так мы деньги сдаем, говорю ж, на починку! – напомнил тучный.

– И за это, безусловно, мы заслужили похвалу. – Неприметный похлопал в ладоши. – Ну же, давайте поблагодарим сами себя, смелей! Потому что если вы себя не любите, как вас полюбят другие?

Из толпы послышались первые робкие аплодисменты, которые с каждой секундой становились все громче.

– Ну же! – воскликнул Неприметный. – Не скромничайте! Вы все заслужили эти овации! Вы все – молодцы!

Толпа поддержала его радостным ревом, и вскоре хлопали уже все, включая тучного, который задал вопрос о починке. Даже Энтони не смог сдержаться и тоже присоединился к другим.

Когда овация стихла, Неприметный проникновенно сказал:

– Знаете, в тех местах, где я вырос, мы не ждали помощи откуда-то извне. Мы все были опорой и поддержкой друг для друга.

– Я думал, вы из наших, из местных, – заметил кто-то.

– Увы, мы не выбираем, где родиться, – сказал Неприметный. – Но зато выбираем, где хотим остаться на всю жизнь. И мое сердце давно и навечно принадлежит Выселкам. Ура!

Все снова захлопали.

– Какие-то еще вопросы есть? – с деловитым видом осведомился Неприметный.

Воцарилась неловкая пауза.

– Я, значится, слышал, что этот… Гарзиэль вскорости должен с небес спуститься, – наконец заметил один из селян, болезный и сгорбленный.

Толпа радостно ахнула.

– Это же хорошо! – выкрикнул кто-то. – Правда, староста?

– Безусловно! – подтвердил Неприметный.

– А я слышал, что он всех нас съест, – вдруг добавил тучный, разом забыв про тему с починкой.

Толпа с ужасом охнула.

– Съест – это плохо! – тут же озвучил общую мысль крикун.

– Друзья! – воскликнул Неприметный. – Могу вас заверить: пока я, Барни Дотс, являюсь старостой вашей деревни, никто никого не съест без крайней необходимости! Да пусть даже нас всех сожрут – это неважно!

Воцарилась неловкая пауза.

– Главное, чтобы Выселки жили! – воскликнул староста и вскинул вверх сжатый кулак.

Толпа победно заулюлюкала, кто-то захлопал, и его порыв тут же подхватили другие. У Энтони перехватило дыхание от восторга: речь Неприметного очень напоминала Дядюшкину…

Но как будто ей чего-то все-таки не хватало.