Плата за капельку счастья

За эти три дня он мог вернуться в родные края. Подальше от этих запретных меток, загонов, за которыми нет закона. Подальше от кровавых звезд криминала. Не все под силу прокурорам, если они сами по себе.

И тут позвонил мобильный телефон.

– Виолетта, ты где? – спросил мягкий и спокойный голос Бори. – Я звонил тебе в редакцию. Пришлось узнавать твой мобильный телефон.

Ничего? Тебе удобно говорить?

Как мало нужно для того, чтобы рассеялись грозовые тучи и ночные страхи белым днем, для того, чтобы вновь легко задышалось.

Затем Виолетте позвонила Берта Иванова, эта растерянная, несчастная женщина, с которой они познакомились в «Приюте Инессы». Она там искала своего пса и не нашла. Позвонила, чтобы сказать, что пса нашли мертвым в лесу. Эти Кидринские не жалеют своих денег, чтобы убивать. Или Инессе не пригодилась их жертва. Она была занята. А психи оказались не в курсе.

– Мне очень жаль, Берта.

– Мы будем бороться, – сказала Берта. – Я, правда, никогда и ни с кем не боролась. Не знаю как.

– Я знаю как, – заверила Виолетта.

 – Это тоже не особенно помогает. Но я с вами. Встретимся обязательно.

– Я хотела еще спросить. Там работница-таджичка. Она сказала, что это после ее звонка вы туда приехали, и все это началось со штурмом приюта. Как же она там осталась? Это же убийцы. Виолетта, это та самая Зарина, у которой убили в полиции малыша?

– Нет, это не Зарина, у той убили в Волгограде. Эту женщину зовут Амина, что значит «поминальная», такое роковое имя. С ней произошла такая же история в Москве.

Просто не все подобные истории попадают в хроники происшествий. И в СМИ. Тут вообще ничего не удалось поделать, мы не смогли бороться. Собственно, в Волгограде тоже никто не пробил оборону правоохранителей-убийц. А вы читали, какой был резонанс. Сотни тысяч подписей под петициями. Подписывал весь мир. Но мы с Аминой на связи. Я решала вопрос с ее работой и квартирой сегодня. Сейчас позвоню, может, сегодня и поеду, заберу ее. Она знает, что я за ней еду. Должна собраться.

– Она могла бы пожить и у меня.

У моего друга есть квартира. Но мы собираемся съехаться. И я вот о чем подумала. В роддоме, где я рожала, были отказники. Если, к примеру, Амину прописать где-то, может, ей разрешили бы усыновить ребенка? Если действительно нет надежды найти ее сына?

– Надежды нет. Убит точно ее мальчик. Я могла бы затеять дело об эксгумации, экспертизе, тем более что с завтрашнего дня сотрудничаю с новым частным агентством «Скорая юридическая помощь».