Это очень хорошо, что пока нам плохо… (сборник)

ТАРТАЛЬЯ-ДЕРАМО (шепчет):

Чиронга… Пуфа…

ДУРАНДАРТЕ (улыбнувшись):

Можно сокращённо,

достаточно и этого. Ну, вот!

Он с удовольствием оглядел стоящего перед ним прежнего короля Дерамо. И обратился ко всем присутствующим.

ДУРАНДАРТЕ:

А я зашёл, чтобы сказать: прощайте!

Готов бы задержаться, но – дела.

ДЕРАМО:

А как баллада?

ДУРАНДАРТЕ:

Что? Моя баллада?

Да только что её вы разыграли!

Она, как поезд, шла к заветной цели,

а я при ней – как стрелочник, следящий

за рельсами старинного сюжета,

чтоб не зайти ей слишком далеко.

Поверьте, это было нелегко!

Сцена заполняется персонажами – здесь и Панталоне, и Клариче, и Чиголотти, и все дзанни. Дурандарте, обращаясь к зрителям, поёт.

Это было, когда

Зло менять умело маски,

Где добро, там и зло

Появлялось, как назло.

Как же быть, чтоб всегда,

А не только в этой сказке,

А везде и всегда

Злу не очень-то везло?

Что на сказку кивать,

Сказки есть и сказки будут,

Но едва ли придёт

К вам на помощь чародей.

Люди сами должны

Друг для друга делать чудо,

Только люди должны

Быть похожи на людей!

Честное волшебное

Лес был окутан утренней дымкой. Видимо, ночью шёл дождь, и потому ветви деревьев были густо покрыты каплями. Сквозь дымку пробивались косые лучи солнца, и от них капли сверкали всеми цветами радуги.

На большой поляне, окружённой густым лесом и скалистыми холмами, раскинулся лагерь геологов и строителей.

Лагерь просыпался вместе с природой. По тропинке, уходящей в чащу, потянулись геодезисты со своей аппаратурой на плечах. Бородатый десятник в кожаной куртке, выразительно жестикулируя, давал задание горным рабочим. Возле палатки, стоящей под кроной раскидистой ели, у ручья умывалась Светлана.

Она подняла голову и залюбовалась сверкающим в лучах солнца лесом. Тут на ветку напротив неё опустилась яркая пичуга и, скосив на девочку бусинку глаза, свистнула.

Светлана улыбнулась и свистнула ей в ответ. Получилось – похоже. Пичуга свистнула опять. Девочка весело рассмеялась.

– Умылся, чиж? – раздался из палатки голос Светланиной мамы.

– Ага! – отозвалась девочка и быстро вытерлась полотенцем, висящим у неё на плече.

– И причесался?

– Ага! – Светлана торопливо запустила пятерню в белокурую шевелюру.

– И как всегда, пятернёй? – сказала появившаяся на пороге палатки мама.