Разрушительная красота (сборник)

Таня была мрачной, но корректной: фактов того, что ее просьбу проигнорировали, не было. Каждый вечер кто-то кого-то подвозил в Москву. Однажды они стояли втроем у открытого окна на площадке своего второго этажа – Лена, Таня и записной редакционный шутник Дима. Таня курила сигарету за сигаретой, Дима рассказывал о реально драматичной ситуации на предприятии, с которого он приехал. Но это был комик, что определяло все. Он говорил только: «Девочки, посмотрел я окрест себя…» – и Лена начинала хохотать до слез. И тут появилась незнакомая женщина среднего возраста, обычная, светлые, чуть навыкате глаза, нос с горбинкой.

Поздоровалась и спросила у Тани и Димы:

– Не знаете, где Володя? Кабинет у него закрыт.

– У главного, – ответил Дима. – Разметка гонорара. Я сунулся, меня наш таракан прогнал. Не смей знать до дня великого обмана.

«Днем великого обмана» Дима называл день получения зарплаты. Женщина поблагодарила, спустилась по лестнице, Таня с Леной вернулись в кабинет.

– Это была жена Рогачева. Как тебе? – проговорила Таня.

– Не знаю.

– А я знаю. Противно видеть эту обманутую идиотку.

– Я пойду обедать, – сказала Лена и выскочила из кабинета.

А вечером Володя опять отвозил ее домой. Говорили о редакционных делах. Пересказывали друг другу шуточки Димы. Потом он сказал:

– Сегодня здесь была моя жена. Видела тебя с Таней. Сказала мне, что у нас появилась слишком хорошенькая девочка.

– И о чем это говорит?

– Ира – нормальная, объективная женщина. В отличие от этой сумасшедшей, которая сидит с тобой в одном кабинете.

Татьяна уже нас обличает на каждой лестничной ступеньке. Ты знаешь?

– Мне это безразлично. Это неправда. Таня говорила, ты приехал из-за границы получить квартиру и скоро опять уедешь.

– Да. У меня есть контракт. Я – переводчик.

– МГИМО?

– Нет, как и ты, журфак. Я в международной дипломатии по линии тестя. Он губернатор одной из провинциальных областей. Это его идея – не тратить деньги на квартиру сейчас, а получить вот так, служебную. Но уже приватизировали.

Моему сыну семь лет недавно исполнилось. Поэтому в первый класс пойдет только в сентябре. Думаю, не в России, но на всякий случай записались здесь.

Это было именно то, что Лене не нужно. Категорически. Ни на «срок», как Тане, ни по-другому. Зачем вписываться в такую драму? Пусть лет ей тогда было немного, но и опыт был. За ней ухаживали с тринадцати лет, иногда мужчины гораздо старше. Часто с серьезными намерениями и желанием ждать ее совершеннолетия.