Эураль, или Действуй, сказал чернокнижник

– Ну и лица у них, конечно… Самые настоящие чудовища.

– Может, потише?

– Боишься, что услышат? Уверен, они и так ни одного слова не пропустили.

– Дров-то не подкидывай.

– Ой, а ты все со своим приметами, – отмахнулся Виктор, но говорить все-таки стал тише.

«Не подкидывай дров» – расхожая поговорка. Но если простые смертные имеют в виду «не усугубляй ситуацию», то среди верующих она обозначает скорее «не гневи высшие силы». В детстве Андрей представлял, как какой-нибудь еретик сует брусок в Священное Пламя, и оно начинает шипеть, разрастаться, становится больше, пока не загорается вся планета.

А однажды, листая еженедельник фаериста, увидел пылающую планету своими глазами, по-настоящему. Оказывается, на Ближнем Востоке есть ответвление под названием Сигурагизм, чьи адепты не просто верят в подобный исход Земли, но и считают делом чести подготовить себя к нему: читают специальные молитвы и строят огнеупорные убежища.

– Ты чего задумался? – спросил Виктор.

– Да так…

– Ты что… Решил загадку?

– Ничего я не решил.

– А. Хорошо. Это хорошо.

Внутри комнаты они обнаружили еще две двери. Андрей открыл ту, что справа: за ней продолжался коридор.

– Тьфу ты, – сплюнул Виктор. – Вдалеке ничего не видно?

– Все то же самое.

– Блин-оладушек, как они это сделали? Нереальное что-то.

– Да. Нереальное, – согласился Андрей. Вряд ли они вкладывали в это слово один и тот же смысл, но хоть в чем-то сошлись – уже хорошо.

За дверью слева оказался коридорчик поменьше, с четырьмя дверьми – по две с каждой стороны.

Виктор топнул ногой:

– Я знаю, что это за комнаты! – с восторгом сообщил он. – Личные покои каждого из четверки. Зуб даю, и аппендикс в придачу. А хочешь – и почки забирай, все равно ими нельзя думать.

– Богатый у тебя внутренний мир.

– Хо-хо, это что же я слышу – иронию? Да, внутри у меня полный порядок: даже гланды на месте. Слушай. А давай кое-что проверим. Пока я не забыл.

Виктор подошел к камину и сказал:

– История.

Рассказать. История. Рассказать.

Огонь, да будет вечен его свет, вспыхивал и шипел с каждым словом, словно хаула – пляски жриц во время традиционных февральских празднеств, посвященных борьбе с холодами. Андрей невольно вспомнил об отце, и весь сжался.

– Там какие-то датчики с распознаванием речи, – уверенно сказал Виктор. – Впрыскивают жидкость для розжига. Но зачем? Я все думаю, может, это квест какой-то? – вдруг Виктора осенило.