Юная леди Гот и призрак мышонка

Проснувшись от боя часов двоюродного дедушки, стоящих на каминной полке, она с неудовольствием обнаружила, что уже одиннадцать.

Вскочив, Ада помчалась к дверям своей гардеробной и распахнула их. Там, на пятнистом диване, её ждал костюм для среды – шотландский берет, плед настоящего горца и платье из чёрной шотландки. Для каждого дня и каждого вечера у Ады было отдельное одеяние. Его подбирала ей камеристка, Мэрилебон – особа настолько скромная, что Ада её, в сущности, ни разу не видела. Раньше Мэрилебон была камеристкой матери Ады, а ещё раньше – её ассистенткой, которая заботилась о костюмах для выступлений.

Этим, собственно, все сведения Ады о Мэрилебон и исчерпывались, потому что та всё время пряталась в просторном чулане гардеробной. Порою, если Ада чуть мешкала с одеванием, она слышала из глубины чулана осторожные шорохи.

Ада быстро оделась и скользнула в огромные башмаки. Потом отправилась в малую галерею. Там, на боковом буфете, кухарки миссис У’Бью каждое утро накрывали завтрак.

На верхней площадке парадной лестницы она замерла в нерешительности, раздумывая, стоит или не стоит съезжать вниз по перилам, – и в этот момент почувствовала чью-то руку на плече.

– Кого я вижу? Сама молодая хозяйка! – произнёс тоненький, сладенький голосок. – А мне показалось, что шум башмаков доносится из нижнего коридора!

Ада повернулась, чтобы лицезреть высокую, худую фигуру Мальзельо, комнатного егеря, взирающего на неё сверху вниз. Мальзельо обладал светло-серыми глазами, длинными белыми волосами и одеяниями дымчатого цвета – казалось, специально подобранными в тон его собственной кожи.

Аде не хотелось этого признавать, но она побаивалась Мальзельо. Куда бы он ни направлялся, он всегда таскал с собой огромную связку ключей, болтающуюся на длинной цепочке, прикреплённой к жилету. При ходьбе они позвякивали, так что обычно Ада слышала приближение комнатного егеря издалека – если только на ней не были надеты, как сейчас, её огромные скрипучие башмаки, заглушавшие все прочие звуки.

От Мальзельо исходил запах мокрых ковров и плесени, а в должности комнатного егеря он состоял в Грянул-Гром-Холле уже так давно, что никто не помнил, когда он появился. Его работа состояла в том, чтобы сгонять ворон, пытающихся усесться на украшенные изразцами печные трубы, не давать осам устраивать свои гнёзда на чердаке, пёстрым китайским оленям – жевать ковры, синехвостым тритонам – откладывать яйца в канализационных трубах.