Юная леди Гот и призрак мышонка

Для этого он использовал сети, порошки и ловушки всех размеров и фасонов.

А когда он никого не травил, не ловил и не расставлял ловушки – то пропадал в заброшенном крыле, готовя живность для ежегодной комнатной охоты.

В один год он подготовил рочдейлских пепельных голубей, в другой – длинноухих кроликов с острова Уайт, а три последние года специально разводил миниатюрных комнатных фазанов.

Охотники ловили всю эту живность в огромные сачки, а потом вытряхивали в парк, где та часто приживалась.

Именно так произошло восемь лет назад с тремя пёстрыми китайскими оленями[3 - Пёстрые олени – чрезвычайно дорогие создания, которых дипломаты и путешественники вывозят в карманах контрабандой из императорского дворца в Абсолютно-запретном-дважды-повторять-не-буду-городе.]. Они так хорошо приспособились, что теперь в оленьем парке их бегало не меньше сотни.

Ада всегда подозревала, что вечно всему недовольному Мальзельо очень не нравилось, когда зверюшек выпускали, и не единожды она ловила мечтательные взгляды, которые тот бросал на мушкет лорда Гота.

Ада вздрогнула.

– Я заметил, как кто-то прокрался в заброшенное крыло прошлой ночью, – проговорил Мальзельо. Его серые глаза сузились в щёлочки. – Но ведь это же не могла быть молодая хозяйка, верно?

Ада почувствовала, как краснеет, и закусила губу.

– …потому что она же не захочет огорчать отца и не отправится бродить по дому, не надев замечательных башмаков, которые он ей дал, правда же?

– Разумеется, – ответила Ада, отступая назад.

– Да будет вам известно, – продолжал Мальзельо, – что заброшенное крыло находится вне пределов досягаемости до ежегодной охоты, в субботу вечером.

Его серые глаза были теперь широко раскрыты и смотрели прямо, не моргая.

– Вне пределов досягаемости? – уточнила Ада строптиво. – Это мы ещё посмотрим!

Она сбежала по ступеням, пересекла большой зал и несколько залов поменьше (все заставленные мраморными богами и богинями) и вошла в малую галерею.

Завтрак ждал её на якобинском буфете[4 - Якобинский буфет – самый уродливый и нелепый предмет мебели во всём Холле; но учитывая его огромные размеры, тяжесть, а также тот факт, что он прибит к полу, место его непоколебимо.].

Здесь были паштет из зайца, мышиная запеканка в горшочке, голубь, приготовленный на восемь разных ладов, и заливное из болотной курицы. Всё – на серебряных блюдах под блестящими серебряными крышками.