Юность. Автобиография… почти. Книга третья. Цикл «Додекаэдр. Серебряный аддон»

– Ну, ты и растолстела! Даже не обойти!

Что тут началось! Девочка вдохнула в себя побольше воздуха, собираясь сказать что-то неприятное, глаза расширились до пяти… скорее всего до десяти рублей, и она, подняв сумку со своими костюмами, размахнулась и… Я не знал, что она собирается обрушить мне на голову все свои вещи, так как отвернулся от нее, собираясь уходить. Ко мне подбежала Конарейкина и что-то протарабанила. Я не понял, что и попросил повторить помедленнее.

– Этот чемодан с реквизитом?

– Вроде того, а что?

Она не ответила, подошла ближе, и как раз в этот момент я почувствовал, что шнурки на одном моем ботинке развязались. Присев, я услышал сдавленный свист над головой, глухой шлепок, и что-то черное отскочило справа назад. Подняв голову, я увидел следующую картину: Настя, держась за левое ухо, с гневом смотрит на Свету, а та, совершенно опешив, не знает, что делать. В ее глазах застыло удивление и раскаяние.

– Ты что, совсем обалдела? – во весь голос закричала Настя, гневно сверкнув глазами.

– Я… я… – замялась девочка, покраснев и опустив глаза. – Прости, Настенька! Я целилась в этого… – и кивнула в мою сторону.

А я уже спускался по лестнице, и мне было все равно, в кого она целилась. Единственное, что я хотел, так это посмотреть, чем закончится их разборка, но время-то на месте не стоит, а нам еще предстояло выступление в детском садике «Кристаллик», который находился как раз напротив дома Колошиных.

Когда все вышли из душной школы и избавились от зевак-старшеклассников, которые так и норовили что-нибудь спереть, то собрались вокруг руководителей.

– Вы, надеюсь, не забыли, что нам еще нужно посетить детский сад «Кристаллик»? – спросила женщина.

Все задумались.

– Эх вы! Значит так, со мной остаются Женя, Кеша, Вера, Настя, Света и Игнат. Остальные могут быть свободны!

Сказав «до свидания» и спросив, когда будет следующее выступление, две Оли направились к остановке и через некоторое время скрылись за домами.

– Скажу сразу, – произнес мужчина, – автобуса до пяти не будет.

– То есть, как не будет? – возмутился я.