Встреча в час волка (сборник)

Все, как положено: приход, расход. Приход – двенадцать. Расход – семь тысяч за квартиру. Тысячу пятьсот за Интернет и телефон, восемьсот за свет, пятьсот на мобильный. Пятьсот – прачечная, потому что Мария Ивановна больше не может стирать и вешать постельное белье. Две с половиной на аптеку: два лекарства из длинного списка «жизненно важных», выписанных терапевтом. Из этого списка Мария Ивановна оставила только трентал для сосудов, сердца и зрения за тысячу четыреста рублей и датский инсулин за девятьсот.

Следующее – моющие средства, шампунь, мыло, паста. И последняя скорбная статья с общим названием еда. На нее – сколько останется. Двенадцать кончались перед моющими средствами. Нужно было возвращаться к началу и отказываться. А впереди тридцать дней.

Мария Ивановна заходила в магазины, останавливалась перед витринами, с тоской проходила мимо полок с товарами для диабетиков. Она всю жизнь любила сладкое. Так любила, что голова кружится от воспоминаний этого ощущения.

Тогда она была полной не от дефицита инсулина, а просто от здоровья, силы, генетической женственности, рассчитанной на много-много детей. Выходила Мария Ивановна из магазина с половинкой бородинского и пачкой самых дешевых леденцов в своей модной парижской сумке.

Однажды в поликлинике, где Мария Ивановна просидела много часов, чтобы врач выписал ей какие-то дешевые лекарства, у нее случилась голодная кома. Ее там же привели в чувство, и медсестра дала дельный совет:

– Не детский сад вроде.

Должны всегда носить с собой еду.

В одну из страшных ночей, когда очередная кома стала наползать со всех сторон, Мария Ивановна пришла на кухню, чтобы убедиться в том, что отлично помнила. Последний кусочек бородинского съеден, как и последний леденец. Она медленно и тщательно оделась, вышла в темноту и пошла на запах ближайшей помойки. Она, чистюля, щепетильная до крайности, рылась там, чтобы продлить свою жизнь. Неизвестно зачем. Нашла какой-то засохший пирожок, подгнившие помидор и два яблока.

Пошатнулась от головокружения. Прислонилась к широкому дереву и жадно откусила этот сладкий и грязный пирожок. Жизнь, кажется, передумала ее оставлять.

Мария Ивановна вздохнула, сложила остатки найденной еды в сумку из Парижа и двинулась к дому. Что произошло, как это произошло, – это она смогла вспомнить через четыре дня.

Кто-то вырвал у нее сумку, кто-то ее бил, кто-то рвал на ней одежду.