Преданья старины глубокой

Осыпалась хвоя, попадали шишки – человек-волк с трудом выпрямился, помотал мохнатой головой, злобно взрыкнул и вновь ринулся к избе. В лунном свете сверкнули зубы-сабли, когтистые пальцы бешено сжимались и разжимались, могучие плечи вздулись буграми, желтые глаза горели огнем…

– Мало тебе капкана, Серый Волк?! – остервенело каркнула баба-яга. – Ну так получай же!..

Она выхватила из-за пазухи длинный тонкий прут и выставила перед собой. Старческая рука мелко дрожала, загадочная веточка ходила ходуном – однако Яромир, несущийся к избе, замер, словно натолкнулся на невидимую стену, и резко попятился.

В волчьих глазах промелькнул нешуточный страх.

– Самосек!.. Дурак, Самосек!.. – жалобно заскулил он, отступая назад и прикрываясь лапами. – Быстрее!..

Иван, все еще держащийся за окровавленную ладонь, воспрянул духом. Он резко наклонился, нащупывая драгоценную рукоять, и в воздухе блеснул меч-кладенец! Баба-яга обернулась, что-то крикнула, но Иван нанес короткий быстрый удар. Чудесный меч сам докончил дело – он едва не вырвался из руки хозяина, вонзаясь в живот кошмарной старухе.

Несмотря на закругленный кончик, Самосек пронзил бабу-ягу с легкостью, пришпилив к стене, словно муху.

Загадочный прутик вывалился из руки старой ведьмы. Яромир немедленно влетел в избу, торопливо придавил эту хворостину кадкой, и рыкнул:

– В топку ее, Иван, живо! В топку!

Яга Ягишна завыла, царапая клинок. Несмотря на ужасную рану, крови не вытекло ни капли – да и вопила старуха не от боли, а от злобы.

Самосек ощутимо извивался, мерцая во тьме, – будь на его месте другой меч, обычный, баба-яга давно бы уже освободилась.

– Выдергивай! – приказал Яромир, хватая старуху за плечи. Волчьи когти разодрали лохмотья и кожу, но крови опять-таки не вытекло ни капли.

Словно вовсе ее не было в бабе-яге…

Иван одним резким рывком выдернул кладенец, а оборотень резко поднял бабу-ягу на весу, едва не стукнув головой об потолок, и швырнул в гостеприимно распахнутую печь. Места там оказалось вполне достаточно – чай, бабушка не только караваи пекла…

Совместными усилиями волколак и княжич прижали заслонку, с трудом перебарывая бьющуюся в агонии старуху.

Боль и огонь придали старой людоедке сил – она ратовала так, что Иван с Яромиром справлялись еле-еле.

– Задвижку!.. – рявкнул оборотень.

Иван повернул голову – и верно, заслонка была снабжена толстой железной задвижкой. Он торопливо всунул ее в паз и устало выдохнул – теперь можно было и отпустить.