Я бегемот, но это неважно

Папа купил этот стаканчик для школьного урока рисования, чтобы наливать в него воду, но учительница сказала, что он «неправильный». Нужна была «непроливайка», а не обычный стакан. Поэтому папе пришлось купить эту странную «непроливайку», а стакан остался ненужным. Бенедикту стало жалко стакана, и он поселил в нём карандаши.

Чёрно-белым на странице в раскраске оставался лишь один уголок, вверху слева. Бенедикт взял фиолетовый карандаш и машинально стал раскрашивать осьминожьи щупальца, оплетавшие всю страницу.

Но думал он вовсе не о том, что видел на картинке. Он злился. Что значит – дурацкий бегемот? Что она вообще понимает! У него две руки, две ноги, голова на плечах. Он ходит в школу, живёт в квартире с папой, ест за столом, умеет пользоваться ложкой, вилкой и даже ножом. Чего ей ещё надо?

Вдруг фиолетовое щупальце на странице стало раздуваться и набирать объём. Вот оно выросло мягким бугром и с поцелуйным звуком отлепилось от страницы. За ним то же самое проделали оранжевое, синее, зелёное, коричневое, розовое и жёлтое щупальца.

А потом, совсем уж неожиданно, от страницы отлепилась голова, но совсем не осьминожья. Это была голова того кота с кострами вместо глаз. Бенедикт был так ошарашен, что поначалу даже не испугался.

– И долго ты собираешься это терпеть? Я бы на твоём месте давно задушил эту девчонку щупальцами, а потом основательно поджарил глазами, – зло сказало странное создание, и костры его глаз разгорелись ярче.

– Ты кто? – спросил Бенедикт первое, что пришло в голову.

– Я – Котоног, – ответило создание.

– Тебя не бывает.

Котоног вдруг вскинулся на своих восьми щупальцах, и глаза его вспыхнули.

– Если бываешь ты, бываю и я! – протяжно, как мартовский кот, прокричал он.

Бенедикт надолго замолчал.

«И правда», – думал он. Он вдруг понял, что станет таким же, как Женя, если просто скажет Котоногу, что такого, как он, кота с восемью осьминожьими щупальцами, кострами вместо глаз и ртом на животе, просто не должно быть на свете.

Котоног со всей очевидностью был. Он удобно расстелил по столу свои щупальца и, если бы не злые глаза, вполне мог бы сойти за разноцветное игрушечное солнце.

– Ты что, правда мог бы кого-то убить? – спросил Бенедикт Котонога.

Снизу вверх, от живота к горлу, запоздало пополз противный страх.

Котоног задумался. Пошевелил розовым щупальцем, поднёс его к глазам, повертел.

– Вообще-то до сегодняшнего дня я об этом не думал.