Я здесь живу

Она спрашивает:

– А мать у него есть? У Лёнчика вашего? Кто-то же отвечает за него?

Хозяйка ей:

– Да Лёнчик сам и за себя, и за мамку отвечает. Двое их с мамкой-то…

Наша мама теряется:

– А остальные, кто их бил… Нельзя ведь, чтобы это осталось безнаказанным!

Я тогда встреваю:

– Мама, мы ведь все помирились!

И Костя за мной:

– Мы помирились!

А мама – сердито ему:

– Ты на сестру погляди! Приехали на отдых! Мало того что исцарапанная вся, так ведь ещё и хромает теперь – какой-то негодяй толкнул…

Наша хозяйка маме обещает:

– Без наказания точно не обойдётся.

Выпорют кое-кого, уж как пить дать, выпорют. Малинины с дедом живут, Шурка и Катька. У деда характер незлобивый, ласковый. Так, пожурит… А вот Серёге Ужову отец, не сомневайтесь, всыплет по первое число.

Но маме хочется, чтоб было наверняка. Она волнуется:

– А кто же его отцу расскажет?

Тут и хозяйка наша, и тёть-Света – обе усмехаются.

– В деревне, – говорит хозяйка, – и рассказывать ничего не надо. В деревне и так всё видно-слышно…

Тёть-Света вторит ей:

– Так, так! Ужовы в соседях у меня.

Ирина у своего Серёги уж выясняла: что ж не спросили – наши, не наши ли? Написано, что ли, на тех ребятах, что они собакинские? На ваших-то… – кивает она маме.

А мама не понимает:

– А при чём здесь – собакинские? Тех, что ли, можно бить?

Анна Ивановна смеётся:

– Так наши-то с собакинскими всю жизнь воюют. А теперь ещё и какой пруд им сделали! Ваше как раз хозяйство постаралось. Опытное! А нашим ребятишкам, может, тоже хочется – на жёлтый песочек… Вида не подадут, ан хочется, чтобы по-городскому – пляж.

Тёть-Света добавляет:

– Да и до пляжа всяко было… Спокон веку. Как вырастают – невест берут: липовские – в Собакине, а собакинские – в Липовке. А пока ребятишки – бьются…

Мама поморщилась. И гостья стала её утешать:

– Но вы не волнуйтесь, Ирина уже знает, как вышло у них. Всё выведала у мальчонки. И отец не сегодня-завтра приехать должен, Вадим Петрович. Так тот и всыплет ему, тот разговаривать не будет…

– Всыплет, всыплет, – обнадёжила её и Анна Ивановна.

 – Он как приезжает домой из города, так его сразу всей деревне и слыхать. Серёга объявляет.

Я спрашиваю:

– А как он объявляет?

И обе они, наперебой:

– Так ведь Серёга – сразу и в рёв, да на всю деревню!

– Отец-то его наездами воспитывает, вот и всем слышно…

Я вспомнила Серёгу, как он взмахивает огромными ресницами и смотрит глупо-глупо. Как маленький.