Небо молчаливое

– Я подумал, тебе одиноко тут сидеть. Мне было бы одиноко.

«Странно, что именно ты подумал», – Эмме сделалось очень тоскливо, тоскливо и всё тут. Сколько раз Луи прибегал к ней погрустить, сколько Фет из-за ерунды выдёргивал, а теперь… Ну а впрочем, может и правильно? Чем она их участие заслужила? Конечно правильно. Как и тогда. Не было б правильно, Эммы б тут не было на этой треклятой планете, на этой дурацкой посудине.

– Нормально. Правда, нормально.

– Хорошо, – он кивнул. – Может…

– Нет, правда, всё хорошо.

Если что у меня есть рация, – которую она не включала, – могу… Так что, не надо.

– А нога?..

– Пойдёт.

Примерно тут он должен уйти. Любой бы ушёл. Давай вали, капитан.

– Точно? – Он улыбался широко и добродушно. Эмме хотелось запустить в Константина подушкой, только б убрался.

– Нет, – она вдохнула глубоко-глубоко. Простить было трудно. Эмма вообще не любила простить. Никого. Ни о чём. Никогда. Сама. Тут самой не получится. Какая ж она всё-таки жалкая! – Ты мог провести меня? – ну вот несложно совсем, разжать губы и сказать.

 – Тут недалёко, – добавила Эмма, винясь. Будто на корабле может далёко. В нём всего-то сто метров от силы. – Мне надо… Хочу тросточку взять. – Боги, ну что за признание? Хочешь бери. – Вдруг упаду опять, – она грустно улыбнулась. Если бы это хоть где-то было смешно! Не смешно.

– Давай руку, – сказал он с готовностью. У него была тёплая, надёжная и явно сильная рука. Эмме почему-то захотелось реветь. Боги, сколько жалости к себе и к этому маленькому, вечно болеющему телу успело скопиться.

Боги, как долго она не давала себя плакать. Не разрешала. Некогда. Некогда. Сегодня смена и завтра смена. Два человека на борту мало, три мало. – Встала? – спросил Константин. Она встала как раненная цапля на одну ногу. До чего же жалкое зрелище! – Берись за руку. Берись, берись.

Эмма неуверенно схватилась за подставленный локоть. То ещё унижение! «Сама напросилась», – напомнила она строго.

– Нормально, – буркнула Эмма.

Благо, идти тут недалеко. Ковылять.

– Если хочешь, я тебя поне…

– Нет, – Эмма опасливо покачала головой. Ей стало дурно и холодно от страха, от стыда. Чужой человек возьмёт, схватит, поднимет. Эмма отшатнулась.

– Не бойся, ты лёгкая.

– Не надо. Не надо, пожалуйста. – Она понимала, что её голос звучит жалко и загнанно. Лучше б Луи пришёл, или Фет в крайнем случае. Ну отругал бы. Ещё раз.

– Эмм? Хорошо. Всё хорошо. Я нормальный, если что.