Небо молчаливое

«А я нет, – подумала она тоскливо, незачем такое говорить. – Завтра будет получше. Конечно, утешай себя», – мысли разбредались, бестолковые и колючие. Ну вот и пришли почти.

– Нам туда. Там каюта… Тимофея Владимировича.

Она действительно собирается взять трость Рогача? Теперь. Ну, ему-то, с другой стороны, тросточка уже не нужна.

Константин кивнул.

В каюте было темно и тихо, и попахивало какой-то дрянью: валерьяной и сухими цветами, кто-то на Южной тогда нарвал и притащил охапку и бросил без вазы.

– Где здесь свет? – спросил негромко.

– Слева за дверью.

«Как странно, что помню», – подумалось Эмме. Каюты всё типовые: стол, шкаф, кровать. Научным сотрудникам – одноместные, команде – скромнее. Рогач мог попросить что-то роскошное, только ему было незачем. Капитан тем временем нащупал выключатель.

– Не дави, – сказала Эмма, – просто коснись и задержи ладонь.

Свет хлынул в комнату, как вода, оголяя память. Как было, так и осталось. Аккуратно прибранная кровать. Иссохшие цветы у изголовья. Его вещи: планшет и тетради, коробок цветных карандашей, красная кисть в стакане, альбом забрали. Заречься не ходить сюда, чтобы потом прийти и разграбить.

– Трость? – угадал Константин. Она кивнула. Кощунство рушить эту тишину. «Не для него», – поняла Эмма. Новоявленный капитан бесстрашно ломанулся по каюте, бесстрашно вклинился в царствие мёртвых вещей, откинул коробки, обошёл кровать, вытащил трость и протянул её Эмме: получи, принцесса, драконью голову.

– Спасибо, – сказала она тихо, нельзя было не сказать, но брать не спешила. Казалось, мир рухнет, казалось сейчас явится Дэвид и проклянёт её и корабль, и Верну, и небо. Сначала ты так, а потом… Эмма просто и спокойно сжала пальцы на рукояти. Холодное дерево было ладным и гладким, как надо в руку легло. – Вещи, – Эмма набрала побольше воздуха, и время замерло на долгом вдохе, – это просто вещи, – объяснила сама себе.

Следующий день оказался попроще. Натуго перемотанная нога почти не болела, почти не мешала, так что и трость толком не была нужна. Эмма закрылась в лаборатории, выставив перед собой полную кружку пряного кофе и стопку тетрадей Рогача. Рано или поздно их нужно было открыть. Рано или поздно, да к чёрту. Сейчас.